– Истинная красота внутри, и её не спрячешь, – Джамал всегда умел находить добрые и утешительные слова. Этого у него было не отнять. Волшебница одарила его тёплой благодарной улыбкой. А Финист обратился к Злате.
– Идём со мной, я переверну весь мир, но найду колдуна, что снимет с тебя проклятье! И забудем навек облик этого зверя.
Девица в ответ лишь грустно головой покачала.
– Зверь – и есть мой облик истинный. А проклятье – облик человеческий. Чтоб завлекала красна-девица богатырей на погибель верную, – она отступила на шаг и произнесла с искренней горечью:
– Прощай, Финист.
– Ну, раз так... прощай, – с болью в голосе вздохнул богатырь. Впервые в жизни победа его совершенно не радовала. И впервые в жизни он вовсе не стремился все подвиги приписывать себе. В глубине души он наконец поверил, что один в поле – действительно не воин. Но огорчать друзей не хотелось, поэтому он изо всех сил старался держать себя в руках.
Финист ещё раз взглянул на Злату, потом – на спутников. Все молчали, но в глазах читалось одобрение. Ему даже показалось, что Яга ему хитро подмигивает – дерзай, мол, молодец. Он снова посмотрел на Злату – та смущённо улыбалась. Он в очередной раз отметил про себя, какая же она красавица. Не зря же имя такое носит. Злата значит «золотая». И золото это – совсем не металл, а совсем другое сокровище. Эх, была – не была!
Финист поймал девушку за руку, притянул к себе и поцеловал. Вспыхнул яркий свет... и вот на месте красавицы снова стояло чудище. Правда, теперь оно не стремилось никого растерзать, а лишь смерило богатыря долгим тоскливым взглядом и, прежде чем он успел что-то предпринять, скрылось среди скал – только его и видели.
Яга не стала досматривать, чем закончится мелодрама: её сейчас беспокоил совсем другой вопрос. Она со вздохом направилась к руинам и принялась в них копаться. Конечно, после такого черепахоапокалепсиса едва ли хрупкое стекло уцелело бы... но вдруг?
И тут что-то сверкнуло среди обломков, заискрилось на солнце. Неужто повезло? Волшебница просунула руку, пошарила... и сердце радостно забилось. Она осторожно вытащила находку, всё ещё не веря своей удаче. Разжав пальцы, увидела светящийся флакончик. Тот самый!
– Это же эликсир! – воскликнула она радостно и, скрестив пальцы на удачу, опрокинула в себя содержимое пузырька. – Авось, повезёт, – однако прошла минута, другая, третья, а ничего не изменилось. – Тьфу ты, – разочарованно выругалась Яга, – и тут обманул! Компот из груши.
Долго ли коротко шли герои – уже и со счёта сбились, сколько дней (туда-то не по своей воле добирались и время толком не считали), и вот впереди уже замаячили дымки, а затем и крыши родного Белогорья. Все дружно вздохнули, Яга, Мелёха и Финист – с радостным облегчением, Джамал – с восхищением. Ему прежде не приходилось видеть ни берёз, ни ёлок, – вообще ничего, что в пустыне не встречается. Но вопросы он пока задавать не спешил, а гордо вышагивал рядом со своей зазнобой, красуясь ярким арабским платком, под которым скрывалось «боевое ранение». Залечить его не получилось, да Джамал и не стремился: он собирался в самое ближайшее время избавиться от этого тела и обрести другое, более подходящее его уму-разуму.
– Что за невидаль?! – восхищённо всплеснул руками крестьянин, указывая пальцем на верблюда. – Конь горбатый!
– Сам ты горбатый! – обиделся корабль пустыни. – Я – Джамал.
– Глядите! Он ещё и говорящий! – дрожащим голосом пролепетал крестьянин, тыча пальцем в диковинку. Остальные жители в изумлении замерли, а верблюд гордо прошествовал мимо. Что толку обращать внимание на тёмных людей, которые обычного верблюда ни разу не видели?
И вот на площади показались богатырь с приятелем. Толпа зашумела, заволновалась, и герой тут же оказался в плотном кольце. С разных сторон понеслись хвалебные выкрики:
– Славься, Финист! Славься, победитель чудищ заморских!
– А вы откуда знаете? – недоверчиво нахмурился Финист. Ведь они только что вернулись, ещё никому не успели ни единой былины спеть!
– Молва вперёд богатыря по земле шагает! – пояснил крестьянин.
– Качай его! – воскликнула его жена.
Жители Белогорья плотным кольцом обступили своего героя, оттеснив его спутников, и уже собирались подхватить на руки. Финист немного растерянно и виновато покосился на друзей – вдруг куда-нибудь пропадут, а он без них теперь – никуда. А потом жестом остановил соседей.
– То не меня качать надо, а вот эту дружину славную! – запротестовал он, указывая на спутников. Отбившись от настойчивых поклонников, он подошёл к Яге, Мелёхе и Джамалу и каждого крепко обнял. – Если б не они, сложил бы я буйну голову в краях заморских! – с искренней благодарностью признался он. А потом добавил с гордостью:
– Правду у нас говорят: «Один в поле не воин».
Толпа тут же перестала шуметь и недоумённо замолчала. Крестьяне обменивались непонимающими взглядами и мялись, пока один из них не произнёс удивлённо:
– Чё-то не пойму, кого качать-то? Лосиху горбатую?
Финист перестал глупо улыбаться, нахмурился, а потом, осознав неловкость, махнул рукой.
– Ладно, меня качайте.
