– Нет, ну какая досада! Так хотелось познакомиться со Стовенским. Но не люблю водить машину в дождь. – Она взглянула на Харджиса. – Узнайте, может, Джо стало лучше? – Когда тот ушел, она продолжала: – Что толку держать шофера, если он заболевает в самый неподходящий момент!
Я изобразил смешок:
– Но ведь это первый раз, правда? Всем случается заболеть. Еще скажи, ты не справишься с машиной в дождь. Чего ты беспокоишься?
– Что-то случилось, Чад? – Она остро взглянула на меня. – Ты так странно ведешь себя сегодня.
Я едва держался.
– Что за ерунду ты говоришь!
– Я очень чувствую атмосферу. Ты взвинчен сегодня. Почему, Чад?
Я пустился было разубеждать ее, но тут вернулся Харджис.
– Простите, мадам, но Джо лег в постель. Ему очень плохо.
– Тогда лучше никуда не поезжай, – прервал я ее раздраженный всплеск. – У этого скрипача и без тебя поклонниц хватает. Он и не заметит, что тебя нет.
Похоже, угадал. Вестал тут же вскинулась:
– Нет, он ждет меня! Я уверена, он бы ни за что не принял приглашения Шарлотты, если бы не обещала прийти я. Я должна пойти.
– Ну как желаешь, – сказал я, когда Харджис выходил. – В машине не промокнешь. Если планируешь все-таки ехать, тебе пора одеваться. Уже почти девять.
Она опять подошла к окну.
– Чад, ну будь милым, поедем вместе? А?
– Прости, Вестал, но ведь через полчаса приедет Райан.
– Ой, ну ладно, пойду одеваться. – Подойдя ко мне, она взяла меня за лацканы смокинга и улыбнулась. – Милый, ты правда ничем не расстроен?
– Какая ты беспокойная! – Я обнял ее и с силой поцеловал в губы.
Две или три отвратительных минуты простояли мы так, а когда я оторвался от нее, она схватила меня за руки:
– Мне необязательно ехать, Чад. – В глазах у нее то же откровенное желание, как тогда на стадионе. – Мы можем побыть вместе, Чад.
– Попозже. – Я отвернулся, чтобы она не прочитала ужаса у меня на лице. – Поезжай пока. Блекстон застрянет у меня не меньше чем на час.
Повисла неловкая пауза, потом Вестал сказала:
– Значит, сегодня вечером, Чад.
Когда она вышла, я подошел к бару и налил себе виски, большую порцию; руки у меня ходили ходуном.
Без двух девять Вестал, натягивая кожаные черные перчатки, вошла снова. Она была в белом плаще и маленькой черной шляпке.
– Проводи меня до гаража, Чад.
– Извини, пожалуйста, Вестал, никак не могу. Мне же надо успеть надиктовать письма до приезда Райана.
Она бессильно пожала плечами:
– Иногда мне кажется, я тебе – докука. – Она смотрела на меня несчастными глазами. – Ладно, до свидания.
– Веселого вечера. – Не успев договорить, я почувствовал весь ужас этих слов и быстрее отвернулся, чтобы она не уловила перемены в моем лице.
– Да уж повеселюсь. Вернусь часов в двенадцать.
Я услышал, что она вышла в холл.
– Дождь все идет? – спросила она у Харджиса.
– По-моему, немножко поутих, мадам. Вы справитесь?
– Ну конечно. Вернусь не поздно.
Как только за Вестал закрылась дверь, вошла Ева. Мы переглянулись. Она была бледна, но в глазах выражение, какого я никогда прежде не видел. И ни следа прежнего испуга.
– Я тебе кепку принесла, – прошептала она. – Нельзя, чтобы волосы намокли.
– Умница. – Стянув пиджак, я бросил его на кресло. – Теперь дело за тобой.
– Не тревожься.
Я достал комбинезон, натянул. Ева подала мне кепку и перчатки.
– Быстрее!
– Не оплошай тут, Ева!
– Все будет нормально.
Я видел, что да, будет. У нее открылось второе дыхание, она успокоилась. Я опять залез в ящик и вытащил мешок, набитый песком. Ева отошла. Я не смотрел на нее. Я старался ухватить мешок понезаметнее, опустив руку.
– Торопись же! – Теперь голос у нее чуть дрожал. Мешок с песком вдруг обратил все в реальность.
– Вернусь через полчаса. Держись, Ева! Сработает! – Я подошел к окну, открыл и перебросил через подоконник ногу. Оглянулся. Она стояла у стола, наблюдая за мной.
– Удачи! – пожелал я.
Ева кивнула. Я видел, как двигаются ее губы, но слов не выходило. Я спрыгнул на мощеную дорожку. Через секунду окно надо мной закрылось.
Дождь и правда немножко поутих, но зато подул крепкий ветер. Я быстро двинулся к гаражам. Вестал отправилась крытым проходом, чтобы не промокнуть, и добираться ей было дальше. Мне предстояло пересечь лужайку. В саду темень стояла непроглядная, из дома меня никак не разглядеть. Я наклонил голову и припустил через лужайку, дождь хлестал по лицу.
В гараже тоже темно. Двери гаража раскрывались фотоэлементом. Когда луч кто-то пересекал, то вспыхивал свет и двери разъезжались. Я занял позицию неподалеку в тени.
В слабо освещенном крытом проходе вскоре забелел плащ Вестал. Сердце у меня подпрыгнуло, во рту точно песку насыпано. Я сжал мешок. Шагала Вестал быстро. Вот она уже в пятнадцати ярдах от меня. Она что-то потихоньку мурлыкала, лицо обеспокоенное, задумчивое. Она пересекла луч, включился свет.
