Фиолетовое небо полностью

— Так и что там, в этом твоем фиолетовом небе было? — подсел ко мне парнишка в затертых джинсах с пестрым тканым рюкзаком на плече.

На взрослых качелях вдоль аллеи было достаточно места. Я не ощущала себя дискомфортно от его присутствия. Хотя это довольно нагло вот так подсаживаться к незнакомым людям…

— О чем это ты? Ты кто? — смотрю на него во все свои зареванные и припухшие глаза.

На секунду отвернулась в сторону и смахнула быстро недолетевшие до подбородка капли рукавом свитшота. Понятно, что когда человек смотрит прямо на тебя, кажется, даже не моргая, то избавиться от соленых предательниц незаметно сложно, ну и все мое лицо пестрит уликами. Но хоть вид невозмутимый-то я сделать могу.

— Слышал, что девушка с Мираной, — кивнул на большой яркий принт в центре моего свитшота, — рассказывает веселые сказки про фиолетовое небо, акулу, мел и пудру. Стало любопытно. Решил услышать историю из первых уст.

Он так мило улыбался, успокаивающе. И глаза у него такие…добрые и чуть хитроватые. Они словно говорят: “Ну доверься мне! Ну чего же ты? И да, я тоже знаю что-то интересное”. Тяжело вздохнула.

— Знаешь, я уже устала рассказывать и потом слышать, как меня осуждают. И обсуждают. И смеются. Даже мама с папой. Даже сестра. И вообще все.

— Я не буду.

— Чего не будешь?

— Смеяться не буду. И осуждать. Расскажешь? — состроил просительную гримасу и несколько раз быстро поморгал. На парне это смотрелось уморительно.

— Я тебе поверю… — шумно выдохнула. Решила для себя, что это последний раз. Больше я не буду никому рассказывать. И вообще эту тему поднимать не буду и постараюсь все забыть, как сон. А, может, это и был сон.

— На прошлой неделе я шла домой. Быстро шла, потому что тучи набежали и, знаешь, прям запах дождя был в воздухе. Шнурок развязался, — парень посмотрел на мои кросы, а я закатила глаза, — да не сейчас, а тогда! Села на скамейку вдоль такой же аллеи, там еще скамейки низкие, удобно. Завязала. Смотрю, а рядом со мной на сидении лежит монетка. Красивая, с каким-то узором снаружи. Мне стало любопытно и я ее подняла. Гляжу на нее, а по узору как будто лучик ползет. Знаешь, отблеск, но словно живой и рисует этот узор, после него каждая завитушка как будто ярче становится.

Парень хмыкает и косится на мои кроссовки. Неприятно. А говорил, что не будет смеяться. От возмущения останавливает лишь слово, которое дала себе. Я просто расскажу в последний раз и забуду. Да, этот рассказ больше для меня самой. Не для этого неизвестного.

— В общем, когда отблеск прочертил весь узор, монетка стала новехонькой! Знаешь, блестела очень, аж зажмуриться захотелось. А когда я открыла глаза, на меня уже смотрел паук, — парнишка хихикнул, — да, я не вру! — возмущенно посмотрела на него, а он же слегка покачал головой, мол да я не сомневался.

— Паук, — расширяю глаза и раскидываю руки в стороны, пытаясь показать размеры существа, — был вооот такой! Мохнатый, с большими глазами. А пух, или что там у него, был голубой. Сюр короче. Я зажмурилась снова, а он также стоит, глазами хлоп-хлоп. И такой взгляд добрый… как у того кота из мультика. Я почему-то решила его погладить, не настоящий же. А он, представляешь, голову подставил и почти замурлыкал своими жвалами, вроде так называются. И потом бац, и кто-то в ухо почти вскрикивает. Ну почти…ребенок там был, милый такой, лохматый и грязный, с ободранными коленями. Лет 8 может на вид. Я сама вскрикнула, увидев его. А волосы! Волосы у него синие были! На свету, как море, наверное.

— Парень улыбается, чуть жмурится. Может, он любитель фэнтэзи? Есть у меня такие одноклассники, любят все такое, выдуманное и странное. Игрушки свои… тоже…

— А потом! Потом я замечаю, что вокруг все не правильное! Понимаешь? Все в каких-то не правильных цветах! И размеры не те, и вещи. И вообще не город, а какая-то деревня древняя! А небо! Оно фиолетовое! Фиолетовое небо, как в песне, которую сестра раньше любила!

— Это из этой песни город, что ты мелом там рисовала? Фиолетовая пудра и мел?

Шумно выдохнула. Когда классный руководитель услышала, как я рассказываю о произошедшем, она вызвала моих родителей. Сначала пообщалась с завучем и директором, а потом вызвала предков в школу. Ребята решили, что мне приснился прикольный сон. А эти, взрослые, почему-то решили, что я напилась чем-то из родительских запасов производства “Бахус”, слушая при этом песню про фиолетовую пудру и мел и что там еще. Раньше сестра ее слушала очень часто на повторе. Да, слушаЛА. Потому что уже неделю она эту песню не включает, чтобы не раздражать родителей. И косится на меня…странно так. С сожалением. Разочарованием. Глаза защипало. Прям чувствую, что слезы снова желают показаться. Нельзя! Беру себя в руки. Продолжаю.