Скорее всего ей хотелось выплеснуть на нас недовольство плохим сервисным обслуживанием, наплевательским отношением турфирмы, обещавшей горы золотые. Конечно, кому приятно во время свадебного путешествия слушать в самолете от подвыпивших соотечественников непрекращавшийся мат-перемат, несущийся с последних кресел, или бесконечно собирать «по пять долларов» с каждого отдыхающего для водителя автобуса, «чтобы он отвез нас туда, куда надо, а не туда, куда указано в программе».
Да мало ли каких глупостей вокруг: холодный кофе, испачканный чемодан, невыспавшийся и поэтому злобный, как тысяча чертей, таможенник...
А может быть, на рассвете Нинка, приподнявшись на локте, всмотрелась тайком в женственные черты своего спящего избранника и вдруг поняла, что она его не любит и никогда не будет с ним счастлива? Что эта свадьба просто бегство от одиночества и тоски? Или парикмахер Эдик сознался любимой в каких-то своих тайных пристрастиях, несовместимых с Нинкиной молодой жизнью? Гадать можно было до бесконечности...
Но время шло, и она все же выдала нам свою тайну. Оказывается, Нинка не находила себе места и гнобила всех подряд из-за выкидышей, случившихся у нее дважды подряд. Но что было для Киприяновой обиднее всего, так это то, что врачи так и не смогли установить причину этой беды и объявили Нинке, что в ее случае они бессильны.
Так уж получалось, что Андрей звонил мне аккуратно на следующий день после звонка Рината. Я уже стала подумывать, не знакомы ли эти двое и не договариваются ли они специально, имея какой-то тайный умысел. Отчего такое совпадение?
Нет, конечно, они не могли знать друг друга...
Когда Андрей позвонил мне впервые, я только что вернулась из кинотеатра. В тот вечер мы с ним вспоминали в деталях фильм «Маугли» 1957 года выпуска. Оказалось, он тоже очень любит старые фильмы. Мне нравится обсуждать с подругами замечательные киноленты: «Блеф», «Игру», «Джеки Браун», «Вальмонта». Есть только один фильм, содержание которого невозможно передать, – это «Рукопись, найденная в Сарагосе». Я думаю, его никто не сможет пересказать, даже посмотрев пять раз подряд.
Андрей намекнул, что нам нужно куда-нибудь сходить вдвоем, ведь скоро Восьмое марта – празд–ник весны.
Позвонивший вслед за ним Ринат тоже запланировал со мной встречу, так как Евангелие был куплено и ему не терпелось со мной обсудить прочитанное.
Звонок Андрея настиг меня восьмого днем, когда я вернулась с прогулки по Нескучному саду: ходила смотреть, как набухают почки на деревьях, и дышать воздухом, пахнущим весной.
Он сказал:
– Объявляется весна! Ты не против прошвырнуться?
– Конечно, не против.
Мы договорились встретиться в три часа на «Третьяковской». Конечно, не успела я положить трубку, как тут же раздался новый телефонный звонок. Я была в отличном настроении, но детальное обсуждение Евангелия с Ринатом как-то не вписывалось в мои сегодняшние планы. Я уже бегала по квартире в поисках задевавшейся куда-то кофточки и одновременно пыталась накрасить глаза.
Рисуя рот губной помадой, я прошепелявила:
– Извини, я ухожу через пятнадцать минут.
Ринат попытался втянуть меня в какой-то маловразумительный диспут, но я была непреклонна – мне сейчас некогда.
Он расстроился. Пообещал перезвонить позже.
Мы встретились с Андреем у выхода из метро. Он ждал меня, держа в руке трогательную веточку с пушистыми желтыми цветочками. Мимоза! Я поднесла ее к лицу и улыбнулась Андрею. Он улыбнулся мне в ответ.
Отстояв не очень большую очередь в кассу, мы побродили по залам Третьяковки, радуясь встрече с любимыми художниками и словно приглядываясь друг к другу. Потом через «Лужков мостик» вышли к памятнику Репину, посидели на скамеечке в скверике, прошлись по мокрой шумной Москве, оказались у Московской консерватории. Двери здания были распахнуты, на улице толпились курильщики. Раздался звонок, толпа, побросав окурки кто куда, суетливо двинулась в темные недра. Улица опустела.
Неожиданно из дверей выглянул человек и, заметив нас, замахал нам рукой:
– Быстрее, быстрее заходите. Сегодня замечательный концерт: Моцарт и Шнитке.
Как будто ждал нас. Нельзя было потерять такой шанс – мы ринулись в гардероб.
После концерта, переполненные восхитительной музыкой, мы зашли в кафе и долго сидели за маленьким уютным столиком, на котором горела свеча в стеклянном подсвечнике, похожем на рюмку, пили красное вино и болтали, болтали...
Андрей проводил меня до подъезда, поблагодарил за чудесно проведенное время и галопом помчался к метро, чтобы успеть к часу ночи на пересадку.
Через день мои поклонники позвонили одновременно. Это было забавно и невероятно, но я слышала в трубке два разных голоса. В первый момент я опешила, но быстро сообразила, что это проделки телефонной станции.
– Алло-у, Юля? – знакомо спросил Андрей.
– Алё, Юль! – отозвался Ринат.
– Андрей? – спросила я.
В трубке послышалось шуршание, а потом короткие гудки, оба куда-то пропали. Я улыбнулась. Звонок показался мне очень забавным. Телефон затрезвонил снова. Я схватила трубку.
– Да! Слушаю!
– Алё! – послышался неуверенный голос Рината.
