...Утро первого дня нового года Лазарев встретил м<1 шканцах. Всю ночь «Мирный» лавировал среди и нп мающих гигантских ледяных гор-айсбергов, упрямо пробиваясь на юг. За минувшие недели моряки обиловали неизвестные берега Земли Сандвича, от-ирыли острова.
Обстановка плавания осложнялась с каждым днем — кругом громоздились десятки больших п малых айсбергов, и все они таили подчас смер-!т п.ную опасность для шлюпов, особенно в ночное иргмя...
Лазарев спустился в жилую палубу. Вся команда, кроме вахты, преклонила колени в утренней мо-иптие. Вдруг раздалась команда: «Всех наверх!» И через мгновение матросы выбежали на палубу. Перед бушпритом громоздился гигантский ледяной ос-i рш»... Корабли успели вовремя отвернуть. Весь день матросы слышали с разных сторон глухой шум и г ильный треск: то ли айсберги перевертывались, то ли сталкивались между собой и разбивались. К вечеру начался сильный снегопад. Такелаж и паруса обледенели...
В полдень 16 января внезапно налетели тучи и поим л ил снег. Мичман Новосильский принял вахту. Кормили прошли еще две мили. Погода прояснилась...
— Впереди сплошь лед! — крикнул матрос с са-чпига.
Командир обвел взглядом весь горизонт слева и ле-p. шел на правый борт. Справа на пять-шесть кабель-пт было чисто. Дальше к западу тянулись ледяные ноля, которые упирались в материковый ледник. Лазарев поднял подзорную трубу, пристально осмотре i возвышающуюся кромку ледяного берега.
Внезапно, прямо по носу шлюпа, у кромки берега взметнулись вверх, сверкая на солнце, каскады битого льда.
Новосильский, закинув голову, произнес:
— Михаил Петрович, что там происходит?
Лазарев поманил его, и когда тот поднялся на са
линг, протянул ему подзорную трубу.
— Взгляните на сие диковинное зрелище, Павел Михайлович, а главное, на его первопричину.
Новосильский, прищуриваясь, минуту-другую всматривался в горизонт, потом повернулся к Лазаре ву и взволнованно воскликнул:
— Так сие берег, Михаил Петрович!
— Вы угадали, Павел Михайлович, не чем иным это быть не может, токмо материком!
Новосильский, нагнувшись, крикнул на бак:
— Братцы, берег видно!
В тот же миг тишина разорвалась громким русским «Ура!», покатившимся над ледяными полями к открытой земле.
