Фирсов Русские флотоводцы полностью

«...Замечено мною, что гг. офицеры употребляют весьма часто во время работы на корабле вовсе неприличные слова, также и то, что на многих кораблях служители употребляют между собою ругательства. Видя, что таковые гнусные изречения нисколько не уменьшаются, для отвращения сего предписываю t: командирам кораблей, фрегатов и прочих судов прикатить всемерное старание, дабы искоренить тако-1Ы<‘ дурные обыкновения и, в случае неисполнения сего Запрещения, взыскивать и наказывать строго.

('верх того, дошло до сведения моего, что гг. офице-pi.i корабля «Азов», хотя часто и по усердию к службе, ait переступают меры наказания, дозволяя себе, сверх того, в минуту запальчивости ударять людей во вре-м и работы своими руками. Поставляя сие на замечание капитану корабля «Азов», предписываю ему арестовать на три дня капитан-лейтенанта Кутыгина, лейтенанта Нахимова и мичмана Розенберга, сделав им строгий выговор, дабы впредь остерегались подобии! х поступков».

Приказ адмирала произвел сильное впечатление на офицеров, особенно на молодых. Среди наказанных щ усердие был Нахимов. Прежние его взгляды на службу, на матросов, от которых требовали прежде исего беспрекословного повиновения, казались незыблемыми. Упрек боевого адмирала прозвучал властно, шставил задуматься и пересмотреть многое.

8 августа эскадра с попутным ветром направилась и Средиземное море. Миновали Гибралтар, не доходя 11алермо, корабли попали в сильный шторм. На «Азо-не» в один из шквалистых порывов упал за борт матрос, крепивший паруса. В кают-компании мичман А.А. Домашенко услышал крик матроса за кормой. Не раздумывая, через окно сиганул за борт, схватил брошенный в воду кем-то стул, подплыл к матросу и отдал ему стул. К ним уже приближалась спущенная С корабля шлюпка, но в этот момент водяной вал накрыл моряков, и они оба скрылись в пучине.

Всех офицеров, матросов «Азова» глубоко взволновал благородный поступок Домашенко: «...какой великодушный поступок! Какая готовность жертвовать собой для пользы ближнего! Жаль, очень жаль, если этот поступок не будет помещен в историю нашего флота...» — сообщает другу Нахимов.

Спустя месяц русские корабли встретились с английской и французской эскадрами. Они уже крейсировали несколько недель неподалеку от Наваринской бухты, где был сосредоточен турецко-египетский флот.

В полдень 8 октября 1827 года эскадры союзников вошли в бухту Наварина и вскоре начался бой. «Азов» шел головным в русской эскадре, и на него обрушилась лавина огня турок.