Свою бригантину он поставил на ремонт. Во время атаки шальная пуля прострелила ему ногу, но поручик не покинул поле сражения, колол шпагой неприятеля направо и налево...
Дело довершили драгуны, ударили с флангов из перелеска. Сначала шведы отбивались отчаянно, но потом одна половина кинулась к переполненным шлюпкам, другая бросилась в лесную чащу.
Атаке мешали тысячи трупов лошадей, убитых по приказу Либекера. А шведов полегло на копорском берегу больше тысячи, две сотни попали в плен.
— На море шведы обожглись, более не сунутся, — сказал Апраксин, глядя вслед поспешно снимающейся с якорей неприятельской эскадре. — Авось и по сухопутью дороги им будут заказаны...
Чз журнала Наума Сенявина:
Год 1708-й выдался для русского оружия победным и на море и на суше. Радовался от души царь. Иод его началом у деревни Лесной русские полки взя-чи верх над непобедимой армией Карла XII.
Адмирала царь чествовал, впервые среди своих полководцев, именной медалью. Вызвал к себе граве-||и. набросал эскиз.
— Изобразишь на одной стороне персону адмира-дп Апраксина, с другой гравируй корабли флота, надпись такую отчеканишь. — Петр протянул граверу чист. — Читай!
«Адмирал Ф.М. Апраксин, храня сие, не спит, лучше смерть, а не неверность».
Как положено, медаль торжественно «обмывали». Одной медалью не обошлось. «За храбрые поступки, учиненные в Ингрии и Естляндии против неприятеля, пожалован графом и чином действительного тайного советника». Третьим русским графом, вслед за Шереметевым и Меншиковым, стал Апраксин. В отличие от Шереметева и Меншикова адмирал не выпрашивал милости материальные. Но накануне Рождества вышел указ «по высочайшему повелению положено про-пиюдить ему, Апраксину, жалованье наравне с генерал-фельдмаршалом по 7000 рублей в год».
По табели о рангах генерал-фельдмаршал равнял-< и с генерал-адмиралом. Официально за ним до конца дней утвердилось прозвание генерал-адмирала.
