«...Что же касается до морских войск, высаженных на берег под командой флота капитана Спиридона, порядочным его учреждением во всех сражениях г неприятельскими партиями принимали, а при взятии остовой батареи оный Спиридов со всей морской командой сам был по диспозиции... о чем я довольно и от командующего армией графа Румянцева в бытность мою на берегу неоднократно слышал о храбрых поступках флота капитана Свиридова со всей его командою...»
В свою очередь в сентябре 1761 года командующий корпусом генерал-поручик Румянцев, скупой на похвалы, выдал аттестат Спиридову:
«Я, ниже сего подписавшийся, по справедливости сим засвидетельствую, что от флота г-н капитан и полковник Спиридов, будучи с командою морских солдат и матросов... на берегу... при атаке и взятии неприятельской батареи и протчих сражениях... поступал, как надлежит честному и храброму офицеру...»
Весьма лестные отзывы адмирала и генерала свидетельствовали, что капитану 1-го ранга Спиридову и на суше было не занимать отваги и воинского мастерства.
Наступила штормовая осень, и флот ушел в свои базы, оставив на всякий случай прикрытие с моря.
Вскоре Кольберг капитулировал. Путь на Померанию был открыт...
Однако столь желанная победа оказалась омраченной, а все жертвы, принесенные в Семилетней войне, — напрасными. Неделю спустя после взятия Коль-берга скончалась Елизавета Петровна, и все круто переменилось. Русский престол занял Петр Федорович, внук Петра Великого, а по сути полунемецкий принц Карл-Петр-Ульрих, сын герцога голштинского и Анны Петровны.
Малолетним, оставшись без матери, жил он и воспитывался в голштинском замке своего отца. Ярый почитатель всего прусского и Фридриха II, он немедленно заключил с ним мир и из противника сделался союзником.
Первые шаги Петра III на военной стезе для армейцев обернулись неудобствами новой, по прусскому образцу, формы одежды.
К флоту император повернулся лицом. На первом заседании Сената приказал: немедленно приступить н очистке и углублению кронштадтских гаваней, исправлению их и обложению стен камнем и затем предложил обсудить вопрос об окончании работ в Рогерви-Ко вольнонаемными людьми, отправив находящихся hi и каторжных невольников в Нерчинск. 16 февраля уже была назначена комиссия для приведения в лучшее состояние флота, которой предстояло изыскать меры к тому, «чтобы сделать и во всегдашней исправности содержать такой флот, который бы надежно превосходил флоты прочих на Балтийском море владычествующих держав».
