Первый такой план, получивший кодовое название «Тоталити»[487], был готов в конце 1945 года. Он был составлен с учётом атомных ударов по японским городам Хиросима и Нагасаки. В нём учитывались стратегическая уязвимость территории СССР и возможные последствия нанесения первого атомного удара с использованием 20 атомных бомб. Планом предусматривалась бомбардировка 17 городов СССР, включая Москву, Горький, Куйбышев, Свердловск, Новосибирск, Омск, Саратов... При этом разработчики плана исходили из того, что Советский Союз не сможет нанести по США ответный удар из-за отсутствия у него атомного оружия. Иными словами, ставка делалась на безнаказанность для США»[488].
Однако они ошибались в своих надеждах — перед ними была уже совершенно иная страна, которая по-настоящему могла и умела за себя постоять. И это был уже совершенно иной мир, который во многом изменился именно потому, что его смогли повернуть генерал-лейтенант Павел Фитин и его «команда» — советская внешняя разведка.
Так что противники наши не успели. 29 августа 1949 года Советский Союз громогласно заявил о своём вступлении — точнее, о создании теперь уже «Клуба ядерных держав», в котором тогда ещё было только два члена.
Мы знаем, кому следует сказать за это спасибо!
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 июля 1945 года были отменены специальные звания государственной безопасности и всему начальствующему составу органов НКВД и НКГБ СССР присвоены воинские звания, установленные для офицерского состава и генералов Красной армии.
9 июля 1945 года Павел Михайлович Фитин стал генерал- лейтенантом. Тогда ему ещё было всего только тридцать семь лет.
«О, молодые генералы своих судеб!» — кажется, что это и про него...
В июне 1945 года начальником Главного разведывательного управления Генштаба Красной армии стал генерал-полковник Фёдор Федотович Кузнецов — пятый начальник военной разведки за «время Фитина».
На том мы и вынуждены закончить рассказ о «фитинском времени» в истории советской внешней разведки — безусловно, самом ярком и самом известном периоде её деятельности, не только благодаря личности её начальника, но ещё и потому, что оно совпало с Великой Отечественной войной.
Теперь мы переходим к иным событиям, в которых будет гораздо меньше интересного, зато гораздо больше таких загадок, которые нам возможно если не разрешить, то хотя бы прояснить.
Генерал-лейтенант Павлов вспоминал:
«Не успела закончиться война, как Берия расправился с некоторыми, имевшими своё особое мнение начальниками. В июне 1946 года под каким-то надуманным предлогом он снял с поста начальника разведки П. М. Фитина и направил его в распоряжение управления кадров»[489].
Это — устоявшаяся легенда, её повторяют многие, однако она имеет весьма уязвимые места.
Виталий Георгиевич пишет: «Не успела закончиться война». По логике, это должен быть май 1945-го или, крайний срок, сентябрь того же года. Но июнь 1946-го называется «через год».
А чем занимался сам Лаврентий Павлович в июне 1946-го? Руководил «атомным проектом»! 20 августа 1945 года при Государственном Комитете Обороны (ГКО будет упразднён 4 сентября 1945 года, по окончании Второй мировой войны) был создан Специальный комитет, председателем которого стал Берия. Задачей комитета, вскоре переименованного в Специальный комитет при СНК СССР, а затем и в Специальный комитет при Совете Министров СССР, было «руководство всеми работами по использованию внутриатомной энергии урана».
Маршал Советского Союза Л. П. Берия ещё некоторое время руководил Наркоматом внутренних дел, но 29 декабря всё того же 1945 года он передал эту должность генерал-полковнику Сергею Никифоровичу Круглову, кстати, ровеснику П. М. Фитина. Хотя Берия и продолжал курировать спецслужбы, но... мёртвый медведь в лесу не хозяин!
Имя Круглова не на слуху, хотя личность эта, как представляется, достаточно интересная. В 1931 году он поступил в Московский индустриально-педагогический институт им. К. Либкнехта, оттуда был переведён слушателем японского отделения особого сектора Московского института востоковедения, затем направлен на восточное отделение Института красной профессуры. Учился он до 1937 года, но учёбу опять- таки не завершил, так как в октябре 37-го был назначен ответственным организатором Отдела руководящих партийных органов ЦК ВКП(б). Через год уже он был направлен в Наркомат внутренних дел в качестве особоуполномоченного НКВД СССР, в звании «старший майор госбезопасности» — то есть генерал-майор.
Напомним, что Павел Фитин в то время окончил Центральную школу НКВД и стремительно поднимался по всем ступенькам «карьерной лестницы» обезлюдевшей разведслужбы. Наверное, в этом уже как-то ему помогал и Круглов, ставший в 1939 году заместителем наркома по кадрам.
