— Соседи что-нибудь слышали?
— Я ничего не слышала, — зачастила Ольга Васильевна, — у меня окна на улицу, рядом ночной клуб — то орут, то машины подъезжают, — а общая стена только в кухне, ночью я на кухню не выходила. Клавдия Петровна вообще глухая, а внизу Вовка живет, пьяница, ему хоть из пушки стреляй, ничего не услышит.
— Ясно, — вздохнул молодой человек, а Юра сказал:
— Ты все-таки пройдись по соседям, поспрашивай… Полина Владимировна, — повернулся он ко мне, — что из вещей пропало?
— Разве тут поймешь?
— Такое впечатление, что здесь что-то искали.
— Напрасно. Ценностей у меня нет, я вам об этом вчера говорила.
— Где ночевали?
— У подруги.
— Разумно, — сказал он, продолжая оглядываться, и пробормотал под нос:
— Интересно, что они придумают в следующий раз?
— Они? — возвысила я голос.
— Не обращайте внимания, это я о своем. Юра, поставив на место стол, занялся составлением бумаг. Вернулся его товарищ, но ничем не порадовал — разумеется, никто ничего не видел и не слышал. Нежелание людей наживать себе неприятности было мне вполне понятно, поэтому я не удивилась.
Появился еще один молодой человек и занялся отпечатками пальцев, а я скучала, сидя в уголке. Страх и злость ушли, осталось лишь тупое равнодушие. Где-то через полчаса мужчины закончили работу и, простившись, покинули квартиру, Юра, однако, задержался.
— Что собираетесь делать? — спросил он.
— Займусь уборкой.
— Я не об этом. — Он нахмурился, должно быть, злясь на мою бестолковость, но мне на это было наплевать.
— Чтобы уехать, нужны деньги, у меня их нет, — сказала я равнодушно.
— Поручите продажу квартиры какой-нибудь фирме, а сами поживите у друзей.
— Спасибо за совет, — кивнула я.
Он немного потоптался, желая что-то сказать, но то ли не решился, то ли мысль ушла, кивнул и исчез за дверью. Я оглядела свои хоромы и вздохнула, после чего занялась расстановкой мебели. Минут через десять в дверь позвонили, на пороге стоял Виктор.
— Уехали?
— Да. Только что.
— Я ведь просил сразу же сообщить мне, — недовольно заметил он.
— Я как раз собиралась…
— Пытаешься навести порядок?
— Пытаюсь.
Он сбросил куртку и взялся мне помогать, работа пошла веселей. Часа через три квартира приобрела вполне сносный вид, но особого оптимизма это не вызвало. Радуясь тому, что нашлись целые чашки, я заварила чай и пригласила Виктора к столу.
— Ты был на работе?
— Заезжал. Сейчас моя работа меня меньше всего волнует. Давай подумаем…
— Послушай, — перебила я, — тебе не стоит вмешиваться. Помочь ты не сумеешь, а неприятности наживешь наверняка.
— Может, ты расскажешь, что у тебя с Мелехом? Я подумала и рассказала, потому что вреда от этого не видела.
— Да-а, — покачал головой Виктор, выслушав мой рассказ. — Вражда у вас ни на жизнь, а на смерть. Он тебе предлагал все блага земные, а ты посмела отказаться. Такое не прощают…
— Вот-вот, — поддакнула я, — оттого и прошу: не лезь ты в это дело.
— Я тебя понимаю, — серьезно заговорил Виктор, — но и ты меня пойми: очень не хочется перед каждой сволочью прогибаться. Я хочу тебе помочь. И помогу. О квартире не беспокойся, вопрос решим. А поживешь пока на даче. Вряд ли Мелех при всех своих связях сможет отыскать тебя там. Собирай вещи, и поехали. Подругам без особой надобности не звони и о своих планах помалкивай.
Я задумалась: стоит ли соглашаться? Что я знаю о Викторе? Ровным счетом ничего. В такой ситуации разумнее обратиться к близким людям… и подвергнуть их возможной опасности? А Виктора я разве не подвергаю опасности? В конце концов, он сам вызвался. Он взрослый человек и… мне нравится. Вот именно. На душе кошки скребут, а в такое время хочется, чтобы рядом был мужчина.
Я вздохнула, прерывая поток мысленного красноречия, и начала собирать вещи. Набралось их немного.
— Все? — спросил Виктор, подхватил сумку, и мы покинули квартиру.
Оказавшись в машине, я расслабилась, но умиротворенное состояние продлилось лишь до ближайшего светофора.
— Черт, — пробормотал Виктор, напряженно глядя в зеркало.
— Что случилось? — испугалась я.
— «Шевроле» за нами пристроился, — облизнул он губы. — Выехал из подворотни и сидит на «хвосте», как приклеенный. — Я оглянулась, ища глазами «Шевроле». — Не вертись, — шикнул Виктор, — пусть думают, что мы не заметили.
Вспыхнул зеленый свет, и мы плавно тронулись с места.
— Вот что, — все еще глядя в зеркало, сказал Виктор, — сейчас подъедем к универмагу, машину оставим на стоянке, сумку тоже придется оставить, не то это покажется подозрительным. Как войдем в здание, сразу сворачивай налево, там служебный вход. Все надо сделать быстро, не то оторваться от них не успеем.
