— Доброе утро, — с ухмылкой сказал мужчина. Отвечать я не стала. — Накинь что-нибудь, — посоветовал он, — а то у моих ребят нервы слабые.
— Может, вы выйдете из комнаты? — попросила я, не очень-то рассчитывая на удачу.
— Перебьешься, — хихикнул он. Я оделась, стараясь не обращать внимания на мужчин, но не удержалась и спросила:
— Вы кто?
— Друзья, — кивнул он в ответ. — Зовут меня Павлом Степановичем, можно просто Павел. Это Игорь и Артем. Ребята они хорошие, но нервные, предупреждаю на тот случай, если вздумаешь дурака валять: орать или в окна выпрыгивать.
— От друзей в окна не выпрыгивают, — мрачно заметила я и удостоилась очередной ухмылки.
— Тут штука вот какая, мы бы очень хотели подружиться, но если вдруг не получится… не завидую я тебе.
— Понятно, — кивнула я.
— Видеомагнитофон есть? — спросил Павел.
— В гостиной.
— Тогда идем туда.
Мы прошли в гостиную. Павел с хозяйским видом устроился в кресле, я осталась стоять, за моей спиной маячил Артем, а Игорь вставил в видеомагнитофон кассету, взял пульт и сказал с придурковатой улыбкой:
— Сейчас будет кино.
Пока я терялась в догадках, что все это значит, на экране появился Виктор, исторгнув из моей груди стон отчаяния, потому что пребывал он в довольно плачевном виде. Прежде всего он был привязан к стулу, на котором сидел, что чересчур прозрачно намекало на его статус пленника, рот его был заклеен скотчем, взгляд затравленно метался, по подбородку стекала кровь. В кадре возник Игорек и ударил Виктора ногой, в результате чего тот полетел на пол вместе со стулом. Я зажмурилась и сказала:
— Слушайте, этот парень здесь совершенно ни при чем.
— А мы здесь все ни при чем, — в тон мне ответил Павел Степанович. — Дальше смотреть будешь или достаточно?
— Достаточно, — поежилась я. Экран погас, а Павел кивнул мне на соседнее кресло.
— Садись, в ногах правды нет.
— А где она есть? — буркнула я.
— Тоже верно, — легко согласился он.
— Я этого парня знать не знаю, — продолжала канючить я. — Мы встретились позавчера в баре, вот и все.
— Выходит, ему не повезло. Игорек разгневался и сломал ему пару ребер, но это пустяки, потому что смерть у него будет такой, что говорить о ней не хочется.
— Вы что, спятили? — опешила я. — Говорю вам, он здесь ни при чем, мы встретились случайно, он решил мне помочь. И вот результат…
— Да я понял, понял. Но и ты нас пойми. Если ты нам не захочешь помочь, с какой стати нам его жалеть?
— Помочь? — нахмурилась я, мало что соображая. До того момента я была уверена, что всем происходящим обязана Мелеху, и вот нате вам, что-то новенькое.
— Помочь, — кивнул Павел, насмешливо глядя на меня.
— И в чем должна заключаться моя помощь?
— Надо убить Мелеха, — ответил он с таким видом, точно речь шла о том, чтобы сбегать в соседний магазин за хлебом. Я вытаращила глаза и некоторое время сидела в полной прострации, после чего пробормотала:
— Ни фига себе…
— Да ты не горюй, — перегнулся ко мне Павел и потрепал по плечу. — Дело-то, в общем, обычное.
— Для кого как, — возразила я. — Может, для вас… Вы что, психи? — не выдержала я.
— Нет, — замотал головой Павел, — нервные немного, но чтоб психи — нет.
— По-моему, вы не нервные, вы форменные придурки. — Злость сыграла со мной плохую шутку, я забыла об осторожности. Рядом незамедлительно возник Игорек, замахнулся, его намерения стали для меня совершенно очевидны, я закрыла голову руками, а Игорек так и замер с поднятой рукой, потому что вмешался Павел:
— Спокойнее, девочка уже пришла в себя и хамить больше не будет. Точно?
Игорь пожал плечами и отошел, а я, дождавшись, когда он удалится на почтительное расстояние, убрала руки.
— Возможно, я выгляжу бестолковой, — подумав немного, со вздохом начала я, — или вы не совсем ясно выражаетесь, но я не понимаю…
— Чего ж не понять? — удивился Павел. — Мы хотим, чтобы наш общий друг Мелех сыграл в ящик.
— Так вы не от него? — нахмурилась я. — В смысле…
— Да понял я, понял… Нет, мы из другой компании. Там его не любят. Если честно, он нам как кость в горле. Пока можно было, терпели, а теперь, поверишь ли, сил больше нет. Так что пришла пора отправить его в дальнюю дорогу. — Павел выразительно закатил глаза к потолку, а у меня возникло чувство, что я каким-то образом оказалась в сумасшедшем доме. Я потерла нос, посидела немного, разглядывая стену напротив, и изрекла:
— Решайте свои проблемы, я же не против, только я-то тут при чем?
— Без тебя никак не склеивается, — заверил Павел. — Эта гнида сидит в своем кабаке и носа нигде не кажет. А охрана там — будь здоров. Мы чего уж только ни придумывали: и человечков своих подсылали, и разные технические достижения применяли — без толку, — весело сообщил он. — Нюх у него собачий и охрана достойная всяческого уважения, опять же, техническими достижениями он тоже не брезгует.
— И что дальше? — нарушая возникшую паузу, спросила я.
— Как что? Вы с ним старые знакомые, тебе, как говорится, и карты в руки. Загляни к нему по-дружески…
— Не выйдет, — перебила я, — то есть по-дружески не выйдет. Вы, должно быть, не в курсе: у нас с ним застарелая вражда.
