Физика и философия полностью

Что означает эта история? Она означает, и Лоренц сам говорит об этом, что зоолог описывает не поведение эмпирического дикого гуся, а платонову идею, платонову форму поведения дикого гуся. То, каким дикий гусь мог бы быть, а не таким, каким он действительно является. Почему так? Говоря в терминах дарвинизма, теории эволюции и естественного отбора, он видит в этом способ его наилучшей адаптации к окружающей среде. Поведение гуся может совершенно не соответствовать норме, которая описывает лишь оптимальные условия его жизни. Этот способ описания в биологии репродуцирует понятие формы. То есть того, чего нет ни в каком гусе, внутри него, как полагал Аристотель, а совершенно отделено от любого реального гуся. Это — норма, в соответствии с которой мы оцениваем поведение гуся. В этом и состоит тот путь, о котором говорит Платон.

Как же это связать с тем, что мы так или иначе знаем? Это можно было бы связать следующим образом: только при определенных постоянных условиях окружающей среды существует что-то похожее на оптимальную норму для живого существа. Следовательно, нам необходимо иметь нормы, определяющие не только, каким живое существо должно быть, но и способы адаптации к материальному миру. Мы называем их естественными нормами, и они — выше идей, выше платоновских форм.

В своей притче Платон описывает людей, сидящих в пещере и смотрящих на стену, где они видят только тени вещей, переносимых за их спинами. Когда кто-то из них поворачивается — он видит реальность и вдруг ясно осознает, сколь незначительно великое искусство людей, сидящих рядом и рассматривающих тени. Это великое искусство — искусство предсказания того, какая тень будет следовать за другой. Люди принимают тень за реальную вещь. Искусство предсказания завершается тем, что один из них начинает понимать и видеть реальные вещи. Увидев вещи, переносимые за спинами сидящих в пещере, он идет наружу и видит тени вещей в свете солнца. Он зрит реальные вещи, освещенные солнцем, и после этого может видеть само солнце.

Эта притча показывает, как возникает понимание. Самый низкий его уровень состоит в способности предсказывать то, что будет происходить с тенями. Такова наука, как она, понималась в эмпиристской методологии. Таков и способ осуществления успешных выборов. Следующий шаг состоит в том, чтобы увидеть вещи, дающие эти тени. Таков путь теоретической физики, которая пытается понять вещи сами по себе. Таков и путь реально-практической этики и политической теории, обсуждающих то, как провести выборы. Восходя на следующую ступень, видим тени реальных вещей, освещенных солнцем. Согласно Платону, это — математика. Математика говорит об условии возможности вещей, изучаемых теоретической физикой. Такова же и теоретическая этика, которая говорит о правилах определения того, что действительно есть благо в отдельных случаях.

Именно отсюда каждый из нас должен идти по пути к созерцанию реальных вещей самих по себе. Это и есть то, что Платон назвал формами, или идеями, например, сходство и различие, существование, движение, покой и т. д. Это фундаментальные идеи. И если вы смогли постичь их, необходимо идти дальше и понять общее для всех них. Это общее для всех них в философской традиции называется трансцендентальным, обозначающее одновременно и благо, и истину. Единое, Благо, Истина, Бытие означают: быть единым, быть благим, быть понимаемым и просто быть. Таковы наивысшие понятия, наивысшие формы, без которых ничего нельзя понять и которые присущи нашему пониманию. Но поскольку они имплицитно присущи нашему пониманию, мы вообще не сознаем их. Мы обычно не задумываемся над ними, но, размышляя о них, в конце концов придем к пониманию того, что же отражается этими фундаментальными понятиями. Высшее понятие — понятие Единого тождественно в философии Платона понятию Блага, которое уже не является просто понятием.

Затем необходимо вновь спуститься и пытаться понять все о реальности, все, что известно, включая в конечном счете и чувственные явления, исходя из этой наивысшей перспективы. Это и есть математическая физика. Платон исходил из высших форм, нисходя к математическим формам и завершая этот путь описанием моделей существующих вещей, т. е. того, что мы видим и ощущаем всеми органами чувств.