– Не прикидывайся, Дима, – ласково попросила Землероева, – ни на что я тебя не толкаю. Ты благородное дело сделаешь. Девушку от негодяя спасешь. И мой долг себе утроишь.
– В смысле? – оживился когда-то приударявший за Дусей холостяк.
– Губу закатай. Приеду и в эту губу поцелую.
Евдокия прошла до ворот муромской резиденции. Мысленно попросила у Небес благословения на святую ложь. И нажала на кнопку домофона.
Максим Ильич, которому Евдокия обещала вскорости явиться в дом его отца, был в резиденции. Что, впрочем, Землероеву не удивило: начальник ГУВД уже был в курсе признательных показаний гражданина Семипалатинского и понимал, что Евдокия вот-вот появится по адресу хранения дорожной сумки с личными вещами.
Семейство оказалось в сборе. Но при конкретном разговоре с Дусей присутствовали лишь осведомленные о трагическом происшествии с вором в законе Конником. Хотя до того, как из гостиной ушли любопытные отпрыски и Елизавета Викторовна, Евдокия успела приватно пошушукаться с Терезой. Жена таможенника, делая круглые глаза, шепнула: «Что происходит, Дуся?.. Максим сказал: «Наша детка совсем обнаглела!» Это, как ты понимаешь, о тебе…»
Евдокия пообещала, что Тереза вскоре все узнает, если притворится предметом интерьера и тихохонько останется в гостиной.
Старательно обводя взглядом Аллу Муромцеву, сыщица слушала задумчивую речь супруга адвокатши:
– Не буду спрашивать тебя, Евдокия, знаешь ли ты о том, что в прокуратуру пришел человек, сознавшийся в убийстве Загребина. Раз ты здесь, то знаешь. Иначе продолжала бы сидеть в какой-то дыре. Скажу, что думаю по этому вопросу. Семипалатинский – игрок, картежник, но не убийца. Грохнуть Васю Конника у него кишка тонка, сколько бы Эдик Василию Никитичу ни задолжал. Он сволочь, конечно, мать, жену и троих детей до нитки обобрал и по миру пустил… Но – не убийца, – повторил Максим Ильич.
Евдокия молча наклонила голову набок. Не спорила, но слушала.
Выбор на Эдуарда Семипалатинского пал не случайно. Эдик Палата являлся должником половины города, и в том числе он крупно задолжал Василию Никитичу. Так что мотив был найден: Палата пришел к Коннику, Конник на него наехал – мол, ждать устал, гони бабло, не то урою прямо здесь! Палата с перепугу треснул законника молотком по голове.
Удрал. Но понял, что о его визите к Коннику знают приятели. И эти приятели молчать не будут, поскольку кто такой Эдик Палата против Васи Конника?
И пошел Эдуард, солнцем палимый, проситься в отдельную палату-камеру. Якобы так его хотя бы до суда урки не достанут.
Если потом пойдет в отказ, резон самооговора у Семипалатинского будет такой, что не придерешься! Он должен половине города. Решил в «отдельном номере» отсидеться, пока какой-то кент деньжат не подвезет.
Глупо?
Глупо. Но это кому как. Эдика человек пять уже давно обещают на перо поставить, так что выбор невелик. А алиби – шикарное. На момент убийства Конника Палата отирался в бильярдной при куче свидетелей и паре камер наблюдения.
Да и цена была нормальная – списание долгов. На самооговор при алиби Эдик согласился с легкостью и облегчением.
…Евдокия молча слушала начальника ГУВД. Тот говорил, брезгливо поджимая губы, поскольку был умен-догадлив. Понимал, что, не имея выбора, его гостья пошла на договор с ворами. Иначе тему с Эдиком ей не поднять, не разрулить.
Но какова цена, которую воры затребовали от гостьи шефа ГУВД?
Вопрос. И очень мутный, с вонью.
– Максим Ильич, если хотите, я сейчас же уеду из вашего дома.
Удар под дых. В прошлом году девушка нашла убийцу Ильи Муромца. Но даже если полковник, забыв о благодарности и друге Шаповалове, выставит москвичку из родового гнезда, сопроводив ее с вещами на выход, то Евдокия была уверена: флешку ей позже привезет Тереза. Жена таможенного брата была слишком
– А хочется уехать? – внезапно усмехнулся Максим Ильич.
Дуся пожала плечами:
– Я знаю, что, как свидетеля по громкому делу, меня сейчас не выпустят из города. Так что отсидеться, простите, лучше у вас.
Максим Ильич переглянулся с братом Женей, так как тот непосредственно проживал на этой территории во втором доме.
Евгений Ильич понятливо смежил веки, и старший Муромец ответил:
– Ну уж нет. Сиди здесь. Под нашим приглядом оно надежней будет.
– Спасибо.
– Рассказать, о чем договорилась с Воропаем, можешь?
– Да. Я ему пообещала, что найду убийцу Конника.
– И всего-то? – весело изумился самонадеянности гостьи Муромец.
– Я была свидетелем телефонного разговора Конника с убийцей.
Максим Ильич поднял брови:
– И что? Есть мысли?
– Есть. Но все пока на уровне… ощущений. Зыбко. Но что-то там цепляет.
– Что?
– Пока и для себя оформить не могу.
– Ты постарайся все оформить побыстрее, Дуся. От поисков мильонов Модеста воры уже отказались? Тебя же, как мы все понимаем, в наш город как раз для этого и заманили.
– Поиски мильонов, поверьте, уже вторичны. В вашем городе вора в законе грохнули. Моя подруга едет скорым поездом домой.
