Раскрасневшаяся Евдокия смотрела с ненавистью, но трудилась. И кажется, только сейчас во всей мере поняла, почему Стас в порт вцепился: роль продюсера бывших зэков для Хабанеры мелковата. Масштаб у Стаса круче. Полет иной.
И кстати, не исключено, он стал бы действенной заменой Косте. Ума и гибкости ему не занимать, в изощренности – Макиавелли! Коленки и руки, в отличие от Кости, не дрожат.
«Эх, проглядел Иваныч парнишку… Эх, проглядел, приблизил поздно!»
Но это-то и пугало… Соперник из Стаса серьезный хоть куда. Больше получаса он заставлял девушку репетировать, пока у той язык в бумажку не сплющился!
– Отдохни. Еще раз обмозгуй. В результате мы заинтересованы оба.
Дуся кивнула:
– Я понимаю. Буду стараться.
Крученый наблюдал за репетиционными прогонами из-за стекла, когда Хабанера повел сыщицу на выход, ободряюще смежил веки.
На слегка трясущихся ногах Евдокия, подгоняемая Стасом, добрела до невысокой лестницы, ведущей к туалету и умывальникам, где было небольшое оконце под потолком. «В туалете связь более уверенно проходит», – еще раньше объяснил Хабанера. Но Землероевой подумалось, что Стас увел ее из операторской подальше от Антона. Крученый отвлекал артистку от спектакля.
Дуся встала под окном. Хабанера разложил на умывальниках листки с прописанным текстом (в котором уже практически не было надобности – текст отскакивал от зубов в любой последовательности) и выжидательно посмотрел на девушку:
– Готова?
– Да.
– Привет, Тереза, это Евдокия!
– Ты что, с ума сошла?! Где тебя носит?!
– Прости, прости! У меня такая же ситуация, как у тебя в прошлом году с «печеночной коликой»!
Евдокия говорила быстро, как девушка, только что на минуточку выпрыгнувшая из постели любовника. Но сердце все-таки успело сжаться: «Поймет или не поймет?! Уловит намек на смертельную опасность или…»
«Или» не случилось. Когда-то провинциалка из небогатой семьи Тереза легко поступила в известный технический вуз столицы. На бюджетную основу, без блата и проплаченных репетиторов. Так что голова у мадам таможенницы варила с качеством хорошего математика и логика.
Но все-таки реакция, как и предполагала Евдокия, получилась аховой.
– О чем это ты? – напряженно выговорила женщина.
– Мне тебе напомнить? – с интонацией опытного шантажиста поинтересовалась сыщица. Пока все получалось! Лишь бы Тереза не задавала уточняющих вопросов!
– Да нет… – задумчиво и протяжно сказала Муромцева. – Зачем же?..
– Тогда слушай, – четко, приказным порядком, приступила Евдокия. – В моей комнате стоит сумка. В ней синяя косметичка. В косметичке флешка. Эта флешка мне нужна. Но приехать я не могу – твои опять меня под замок посадят. А хочется еще немного
– Отмажу, – несколько заторможенно согласилась собеседница. – Тебе еще что-то нужно?
– Нет. Привези флешку на площадь Ленина и передай парню, который к тебе подойдет и передаст привет от меня.
– Евдокия! – таки не удержавшись, перебила Муромцева. – С тобой все в порядке?
– Тереза, дорогая, – проворковала Евдокия. Знал бы кто, как этот тон ей дался! – Твои мужики меня запрут. Причем непонятно как надолго. Неужели
– Понимаю. Кажется.
– Ну вот и здорово. Привези флешку, я одному человеку ее пообещала, но забыла взять, и мы в расчете.
– А что на флешке? – Логический и предусмотренный вопрос.
– Личные фотографии, которых тебе лучше не видеть, – хмыкнула Землероева. – Я могу рассчитывать на твою скромность?
– Конечно, дорогая, – с непередаваемо многогранной интонацией, заговорщицки прощебетала Тереза. – Девочки должны друг другу помогать…
Тереза все поняла! Тереза – умница! Она верно догадалась, на какой волне играет Евдокия, – сыщица плыла по чисто женскому любовному прибою и выгребала к безопасному берегу.
И Муромцева подыграла, бросила спасательный (пуленепробиваемый) жилет.
Но, впрочем, даже если бы не бросила и не поняла, Евдокия исполняла домашнюю заготовку, поскольку никакой флешки в синей косметичке не было. Прежде чем исчезнуть на свидание с Нифасей, Евдокия написала послание, начинавшееся по всем законам жанра: «Если вы читаете это письмо, значит, со мной стряслась беда…»
Дуся не могла уехать из дома Муромцев, не сообщив им, что нащупала тождественность двух происшествий годичной разницы. Она написала о «Хабанере», исполняемой двумя ворами перед смертью. Сообщила, что отправилась на встречу с воропаевцем.
Если бы гостья надолго запропала, опытные Муромцы первым делом бросились бы исследовать ее вещи. Искать зацепку. Что было б дальше – ясно. И в этом случае сыщица Стаса не обманула: в студии шансона ее и Антона нашли бы обязательно.
Пусть позже, но нашли бы.
Вот только возле двери в подвал сейчас наверняка стоит какой-то укромный транспорт с вооруженными бандитами из приближенных Мони. Этим приближенным, можно предположить, сказали: «В подвал не суйтесь. – Зрелище запертого сына Воропая не для слабонервных, а Крученый умеет убеждать людей. – Но если кто-то туда попрется – знаете, что делать».
