– Посмотри сюда, – спокойно приказала Хабанере. – Посмотри. И вспомни точное время, когда я и Крученый сюда приехали. – Предатель прищурился на дисплей мобильника, и сыщица продолжила: – Подъезжая к этому дому, я разговаривала с мамой. Я поменяла телефон и сообщала ей новый номер. Говорила, что еду с приятелем Антоном. Как думаешь, если сегодня вечером я не вернусь к Муромцам, с чего начнут мои поиски?
Евдокия дала Стасу время подумать. Сама судорожно просила Небеса утихомирить Крученого за ее спиной! Все это время сыщица не могла ни о чем предупредить Антона, не отважилась даже
Ей оставалось лишь надеяться, что время той «беседы», прилежно зафиксированное памятью мобильника, подействует куда как лучшим свидетельством ее правдивости. Наглядность факта всегда подстегивает нервотрепку в нужном направлении.
– Спустя примерно минуту после разговора с мамой сигнал телефона пропал от вышек сотовой связи. Радиус, как ты понимаешь, будет установить легко. Муромцы посадили меня под домашний арест, если я не найдусь в течении ближайших часов, они начнут меня устанавливать по сигналу мобильника. Доходит, Хабанера, или мне дальше говорить?.. Уже к вечеру в этом районе будут прочесывать каждую крысиную нору! Начнут, как ты догадываешься, с любой недвижимости вашей шайки!
Дуся помолчала, дождалась, пока побледневший «продюсер шансонье» кивнул. И продолжила:
– У тебя, конечно, есть варианты. К примеру, ты можешь открыть эту дверь и попытаться нас завалить. Но, – Евдокия оглянулась на мрачного «тигра», – здесь вряд ли обойдется без моря крови. – Повернулась снова к Стасу: – Рассказывать тебе о современном уровне криминалистики, я думаю, не имеет смысла. Ты можешь отодрать все окровавленные тряпки со стен и пола, но следы найдут и на бетоне. Так что ты, Стас, попал. И я предлагаю тебе свой вариант. Готов послушать?
Хабанера вновь кивнул.
Евдокия не могла знать, какой разговор подготовил Хабанера: он шел сюда пугать, уговаривать, договариваться или убивать?.. Но в любом случае он не мог представить такого поворота! Жертва давит с первой же секунды и диктует правила игры.
– Ты захватил сына смотрящего, Стас. Ты убил вора в законе. И у тебя есть выбор: уйти в бега богатым… или драпать в заграницы нищим. Я все сказала. Выбирай.
Евдокия замолчала, скрестила руки перед грудью и в упор глядела, наблюдала, как стоящий за стеклом смазливый брюнет начинает покрываться потом.
По вискам Хабанеры заструились тяжелые капли, вероятно, он уже понимал, что выпутаться ему будет тяжело. Но чтобы
Сыщица, оказывается, сбежала от Муромцев, и те начнут ее разыскивать в ближайшие часы!
Стас зашевелил губами, и динамики донесли до Евдокии вопрос:
– Почему я должен тебе верить?
– Потому что у тебя нет выбора. Я понимаю, машину Антона ты уже отогнал на другой конец города, что-то насочинял-наплел своим работникам, и те сюда не сунутся… Но, Стас, все это смешно. Тебе не выпутаться. И чем раньше ты пойдешь в отрыв, тем больше шансов оторваться. За тобой, дружок, рванут и менты, и воры. – Глядя на бледного до зелени противника, Землероева усмехнулась: – Страшно, правда? Ты можешь нас убить, но это положения не поправит. Все станет только хуже. Гораздо хуже. В разы. Но вот если ты нас не тронешь… оставишь здесь, а сам исчезнешь из города… Если мы договоримся, то ты получишь фору почти на сутки. Успеешь смыться даже за границу и даже с деньгами. Большими деньгами, Стас.
Используя славный метод кнута и пряника, Землероева начала по правилам – с кнута. Потом уже предложила тульскую закуску. И что тут предпочтительнее, поймет любой неглупый человек.
– Ты нашла деньги Доброжелателя? – прищурился «продюсер».
– Да. Еще вчера.
За спиной Евдокии раздалось тихое грозное хрюканье.
Дуся через плечо покосилась на Крученого и позволила себе высказаться:
– Давай, Антон, без нервов, ладно? Если бы я отдала деньги твоему папе, то моментально стала бы ему неинтересна. А мне еще нужно от убийства Конника отмазаться.
– Шкура! – выбросил в Дусину спину пылкий, но бывший любовник. А Евдокия подумала: «Интересно. Это он взаправду или таки вспомнил мое предупреждение относительно «удержись и не пристукни» и талантливо вписался в сценарий?»
Сыщица повернулась к Стасу и продолжила:
– С убийством, как я понимаю, мы вопрос решили. Я предлагаю купить у тебя за деньги Модеста четыре жизни: мою, его, – тычок оттопыренного большого пальца через плечо, – моей подруги и Сергея.
– Носитель информации у тебя с собой? – напряженно вглядываясь в девичье лицо, спросил убивец (как оказалось, все же штатный).
У Евдокии перестали подгибаться от страха пальцы в босоножках: лед скоро тронется, господа присяжные заседатели! На толстом панцире убивца появились первые трещины!
Девушка усмехнулась:
