— Командор?! — Челюсть Ардылова отвисла от изумления.
Даже головная боль прошла, однако никаких мыслей на ее месте не появилось.
Володя стоял, таращил глаза и все пытался понять, уж не сон ли все это. А если не сон — может, откровенный бред или последствия теплового удара?
Тем временем доставивший его мужчина передал Кабанову какие-то бумаги, принял вместо них туго набитый кошелек и без промедления отбыл на своей коляске прочь.
— Что, хочешь сказать, раз не узнал — богатым буду? — Кабанов демонстративно стряхнул с себя воображаемую пылинку.
— Командор! — Ардылов наконец-то поверил и бросился Сергею на грудь.
Тот в ответ пару раз хлопнул Володю по спине, отчего поротый раб невольно вскрикнул.
Объяснять Кабанову ничего не потребовалось. Он сразу отодвинулся от Володи» и в глазах мелькнула искорка сочувствия.
— Говорил же: пойдем с нами! — Сочувствие испарилось, уступив место упреку.
— Дурак был. Видит бог, самый настоящий дурак! — с чувством произнес Ардылов.
— Вообще-то данный диагноз не излечивается, — задумчиво вымолвил Командор. И не понять: в шутку или всерьез?
Но разве можно обижаться на спасителя?
Ардылов несколько раз глубоко втянул в себя морской воздух:
— Свобода! Господи, наконец-то свобода!
Командор смотрел на него не отрываясь, но в его взгляде постепенно накапливался холод льда.
— Я уж не думал, что вспомните обо мне. Бежали — и бежали. Еще и нашумели. Полгорода снесли, корабль, гляжу, угнали. Один я получился в ответе. Пороли ни за что... — Ардылов так долго не говорил по-русски, что теперь слова сами лились из него. — И как это у вас все гладко получилось? Я, грешным делом, думал: вы давно в Европе. Но теперь-то и я с вами. Можно сказать, все вместе. Чем вы хоть занимаетесь?
— Флибустьерствуем помаленьку, — вставил Командор, воспользовавшись паузой.
— Что? — не понял Володя.
— Пиратствуем, проще говоря.
— Шутите? — Ардылов выдавил из себя улыбку.
Неудобно как-то. Человек из рабства вытянул, надо же на остроту прореагировать.
— Серьезно.
— Как? — опешил Ардылов.
Он невольно огляделся по сторонам, посмотрел на бригантину, на незнакомых матросов, терпеливо ждущих в шлюпке. Ничего не говорило о жестоком ремесле. Разве что глаза Командора, суровые, безжалостные.
Ардылов вдруг понял: не шутит.
— Ну, вы даете!
— Не даем, а отбираем, — буднично поправил его Командор.
— Но почему?
— Пить-есть надо. И потом, мы наших женщин нашли в местной тюрьме. Теперь они ждут нас на Гаити. Мужей у них не осталось, значит, им тоже надо приданое обеспечить. Вот и вертимся по Архипелагу. На жизнь хватает.
Кабанов говорил это будничным тоном, таким, каким сам Ардылов мог бы рассказать о починке стиральных машин.
Володя обвел взглядом берег и море, точно пытаясь решить, стоит ли связываться с пошедшими по Криминальной стезе соотечественниками.
Может быть, лучше в рабстве, но честно?
Командор уловил его колебания и усмехнулся.
— Конечно, спасибо за свободу, но как-то... это... ну... — замялся Ардылов. — Может, тогда высадите меня в ближайшем порту? Я не пропаду. Честное слово!
— Какую свободу? — В голосе Кабанова прорезалось недоумение.
Ардылов тупо уставился на своего бывшего предводителя:
— Так вы же меня сами выкупили. Или не вы?
— Не мы, а я через подставных лиц, — поправил его Командор. — И не выкупил, а купил. Я благотворительностью не занимаюсь.
— Шутите? — второй раз произнес Ардылов и признался: — Ничего не понимаю.
— По-моему, все ясно. Вот ты меня упрекнул, мол, сами бежали, а тебя на расправу оставили.
— И в мыслях...
— Было, — жестко отрезал Командор. — А теперь отвечай: мы тебя с собой звали? Да или нет?
— Звали, — потерянно отозвался Ардылов.
— Ты сам не пошел? Сам. То, что тебе досталось на орехи, это лишь следствие.
— А я что говорю...
— Ну, вот. Что мы имеем? А имеем мы чистосердечное признание, что в рабстве ты остался добровольно. Никто не принуждал, напротив, еще и отговаривали от этого шага. Но так как мне нужны умелые руки: починить или изготовить что, — то я тебя купил, и теперь ты моя собственность.
— Но это... — слов Ардылов найти не мог.
Возмущения у него не было, лишь изумление да чувство, будто он видит абсурдный сон.
— А это подтвердит любой суд. Как местный, так и европейский. Согласно официально заверенным бумагам. И обошелся ты мне достаточно недешево.
Ардылов был убит. Состояние эйфории улетучилось без следа. Вновь стало жечь исполосованную кожу на спине. Голова опять стала тяжелой, словно с очень крепкого похмелья.
— Ладно. Пошли на корабль. Не дай бог, кто увидит, а у нас людей маловато. — Командор осторожно, помня об исполосованной спине, подтолкнул Ардылова в сторону шлюпки.
Услышав о возможности боя, Володя невольно заспешил, а Кабанов на ходу сказал ему в утешение:
— Ничего. Все в ажуре. Твое дело — работать.
Обещаю: бить не буду. Кормиться будешь как мы все. В бой тебе идти не надо. — И, уже садясь в шлюпку, добавил: — Из раба не сделаешь хорошего воина.
