Хидэёси перебрал вещи в одном пакете, не нашел ничего подходящего и залез во второй. Признаться, он плохо помнил, что он купил, а что — только мерил. Но пока ему попались штаны и пара коротких хаори с блестящими в свете далеких огней пуговицами. Эх, зря он оставил свою старую одежду за шторкой в одной из лавок. Сейчас бы просто напялил сверху.
— Это я виноват, — Киёмаса опять принялся быть себя кулаками по коленям, — это я позволил, чтобы его душу сожрали боль и ненависть. Я должен был остановить его. Или выступить с ним. А я... я отсиживался на Кюсю, когда голова Мицунари торчала на колу на площади! И любой мог плюнуть в нее или бросить камень! Я должен был выступить с ним или убить его сам.
Хидэёси наконец вытащил из пакета вещь, рукава которой были ниже локтя, — дофуку из плотного синего материала. На груди были пришиты два куска ткани так, что в них можно было складывать вещи — Хидэёси решил, что это удобно. Он натянул ее и задумался. С тем, что было на нем надето сейчас, эта дофуку совершенно не сочеталась. Он снова полез в пакет и достал-таки оттуда синие штаны, которые купил первыми. Снимать с себя разноцветное чудо не хотелось, но выбора не было. Впрочем, этот костюм ему тоже очень шел.
— ...Вы знаете, это ведь была идея Отани Ёсицугу — разделиться. Когда он понял, что уговорить Мицунари не ссориться с Иэясу не выйдет, — он придумал план. Такой, чтобы Токугава Иэясу точно поверил нам. Мы с Масанори и младшим Асано напали на Мицунари, сделав вид, что хотим убить. Да он и сам поверил в это. После того, что он вам наврал про то, как мы сражались в Чосоне, мне и правда постоянно хотелось его придушить. Но его предупредили, разумеется. И Мицунари сбежал от нас, нарядившись в женскую одежду...
...Лучше бы мы в самом деле прикончили его в тот раз. Ведь позор, которым он покрыл себя тогда, — ничто по сравнению с тем, во что он превратился сейчас.
Хидэёси всегда гордился тем, как он ловко застегивает пуговицы. Его светлость Ода Нобунага постоянно хвалил его за то, что в чужеземный костюм он переодевается быстрее и правильнее всех. Ни разу Хидэёси не перепутал, куда должен крепиться манжет, а куда — воротник. Эта одежда была похожа на ту, которую так любил господин Нобунага. Вспомнив о нем, Хидэёси только глубоко вздохнул. Где сейчас его мятежная душа? Нашла ли покой?
Жаль, что сейчас бывший господин его не видит. Однозначно пришел бы в восторг.
— Ну как? — поинтересовался он у Киёмасы, закончив, наконец, облачение.
— А?
— Я переоделся! — заорал Хидэёси. — Смотри!
— О, ваша светлость! Вы великолепны! Восхитительны! И вас невозможно отличить от современного юноши.
— Прекрасно, — по лицу Хидэёси расплылась довольная улыбка, он гордо вскинул голову и махнул рукой:
— Эх, — проговорил он, — не надо было так быстро отпускать настоятеля, сначала нужно было выяснить у него...
— Да! — с жаром перебил его Киёмаса. — Нужно было узнать, кому и за что мстит Мицунари! Ведь никто не становится мононоке просто так! Не может же быть, что его так оскорбил и унизил тот несчастный, которому он отгрыз ногу. Но... — Киёмаса опустил голову и сжал кулаки:
— Нет. Наверное, это и не важно, почему. Какая разница, что исковеркало его душу и втоптало в грязь его имя. Я должен положить этому конец. Я сам, лично, убью мононоке и очищу душу Сакити.
— ...Вообще-то я имел в виду — спросить про дом. Про дом, Киёмаса, — застонал Хидэёси, — дом! Ты меня вообще слышишь?! Тут темно, холодно, я хочу есть. Я хочу спать! Я хочу жить хоть где-нибудь, но не тут, на газоне!
— Дом? — переспросил Киёмаса, очнувшись. — Дом. А, снять дом! — он так быстро закивал головой, что она у него чуть не отвалилась, и внезапно замер на половине движения, задрав голову высоко вверх. — Дом! Я знаю, у кого спросить про дом! — торжественно провозгласил он и с победным видом полез за пазуху, доставая сверток. Вытащил телефон, потыкал пальцем в экран и со всей мочи заорал в микрофон:
— О'кей, Гугл, как снять дешевый дом в Нагое?
Разбудил Сандера телефонный звонок. Он зевнул во весь рот и потянулся за телефоном, едва не упав с кровати. Ёситада.
— Алло, — Сандер прижал телефон к уху плечом.
— Ты как, выспался?
Сандер снова зевнул. Перед тем как лечь спать, он написал товарищу, что все в порядке: его отпустили, он в гостинице и ложится спать. Не вдаваясь в подробности. И после этого отключался на…
— М... еще не знаю. Сколько времени?
— Девять вечера, — из телефонной трубки раздался смех, — я тебя разбудил?
— Ага... ничего себе. Я весь день продрых что ли?
— Выходит, что так. Давай, рассказывай, за что тебя. А я с тобой потом тоже новостями поделюсь.
— Угу... — Сандер почесал нос и взял-таки телефон рукой, поднялся и направился на кухню. Достал стакан, открыл кран и налил воды. — Ты не поверишь — за распитие спиртного.
— Чего? Ты напился что ли? Буянил?
— Ну, немного. Но поблизости оказалась дама из полиции — я оглянуться не успел, как трах-бах и на мне наручники.
— Сандер, а поподробнее? Что произошло?
