Флавиан. Восхождение полностью

Подойдя к нам, он заговорил с отцом Димитрием на ломаном греческом языке.

— Наверное, тоже албанец, — заметил Владимир, — тоже креста не носит.

— И чего он от нас хочет, — спросил я отца Димитрия, когда тот, кажется, наконец понял, о чем говорит этот караванщик.

— Он предлагает погрузить наши рюкзаки на мулов и за двести евро спустить их до набережной, чтобы мы могли идти налегке.

— О'кей! — сказал я. — Только не за двести, а за сто! Жирно ему будет на монастырских мулах такие деньги зарабатывать, тем более на спуске! Да и рюкзаки у нас не особо тяжелые, не сравнить с мешками цемента, которые мулы наверх таскают.

Отец Димитрий что-то сказал албанцу. Тот согласно закивал.

— Он согласен, — подтвердил отец Димитрий.

— Я так и думал, зря, что ли, он сюда поднимался! — Во мне проснулся деловой человек. — Отец Димитрий, скажите ему, что я дам ему еще сто, если он спустит к набережной на муле отца Флавиана!

Флавиан удивленно уставился на меня.

— Ты чего это Леша, придумал?

— Небольшую увлекательную верховую прогулку для вашего преподобия! — улыбнулся ему я. — А то я не вижу, отче, как ты уже сейчас хромаешь-ковыляешь! Сколько ты еще сам пройти сможешь? Мы, конечно, хоть и не мулы, но дотащим тебя до арсаны, если понадобится, но мулы все-таки для этого и предназначены! Да и должен же кто-то присмотреть за нашими рюкзаками во время их транспортировки, а то я честному выражению лица этого «караванщика Али» не очень доверяю!

— Он прав, батюшка! — поддержали меня все остальные. — Вам действительно лучше спуститься на муле! Да и мы быстрее сможем спуститься, может быть, на паром в сторону Дафни успеем!

Под напором коллектива Флавиан вынужден был сдаться.

Как мы усаживали его верхом на деревянное седло — песня особая! Как говорят сейчас, «жесть»! Главное, усадили! Головному мулу потерто-белого цвета, которому досталось транспортировать драгоценный для меня груз Флавиановых ста сорока килограммов, эта работа явно не понравилась.

Но погонщик, называвший этого мула необычным именем Зебро, все-таки смог привести четвероногого подчиненного в состояние послушания, и, получив деньги вперед, шустро отправился со своим караваном вниз.

— Ну, я хоть теперь за батюшку спокоен! — вздохнул я с облегчением. — Да и мы теперь пойдем налегке пошустрее!

— Наверное, все-таки не надо было ему деньги вперед отдавать, — вздохнул чем-то обеспокоенный отец Димитрий.

— Да там же батюшка! — успокоил его я.

И мы налегке отправились вниз.

Нет, ну почему я не всегда прислушиваюсь к мнению пастырей!

Конечно же Лао Димитрий оказался прав (кстати, «лао» с китайского переводится как «старый», применительно к батюшке это может читаться — «старец»)!

Едва мы налегке спустились вниз к источнику у третьего креста, куда сходятся все тропы от Святой Анны, от Карули и от Великой лавры, как, выйдя из зарослей кустов, обнаружили Флавиана, сидящего с довольным видом на камушке в окружении наших рюкзаков!

— Где ишаки? — после немой сцены издал я возмущенный глас.

— Пошли к себе домой! — радостно ответил мой духовник.

— Why? (Почему?) — от возмущения духа заговорил я вдруг на иностранном языке.

— Because! (Потому что!) — все так же весело отвечал Флавиан, явно довольный своим нынешним положением. — Потому что Зебро устал и ему надоело предпринимать бесплодные попытки втихаря от погонщика скинуть меня куда-нибудь в овраг! Когда мы дошли досюда, погонщик начал щупать Зебро со всех сторон, а затем на вполне приличном английском объяснил мне, что Зебро невозможно дальше нести такой груз, как я, что он прямо сейчас может умереть от разрыва сердца и мне надо срочно с него слезать. Правда, если ему добавить еще двести евро, то Зебро может и не умереть и довезти меня вниз до набережной.

Но, поскольку мне уже надоело сражаться с мулом каждый раз, когда он пытался скинуть меня в очередной овраг или пропасть, то я решил не поддаваться на шантаж. В результате сижу и дожидаюсь вас здесь!

— Ох! Встретится мне этот караванщик, — грозно проворчал Игорь.

— Если встретится, передай ему мою благодарность за то, что избавил вас от участи вытаскивать мое немаленькое тельце из какого-нибудь оврага, куда умный Зебро непременно скинул бы меня в конце концов! И я его, то есть Зебро, понимаю! Какая же нормальная скотина повезет такую тушу, которая еще и в этом садистском седле усидеть-то спокойно не может!

— Прости меня, отче, — смиренно склонил я голову перед Флавианом, — это я опять доставил тебе проблемы!

— Да брось ты, Лешка! — рассмеялся Флавиан. — Значит, мне надо было все это потерпеть! К тому же верховая прогулка получилась и вправду увлекательной! Чистое родео!

Ну и что мне на это было отвечать?

Я молча взял свою поклажу и, подмогнув Флавиану подняться, двинулся дальше, творя покаянную молитву.

Знаете, что самое тяжелое при затяжном спуске с горы, причем с уже «убитыми» как следует ногами?

Ступеньки!