Через десять минут нам предложили чай.
Через двадцать мы уже вовсю скучали.
- Эли сегодня прям в своей лучшей форме. – Прошипел Итон. – Я понимаю ее, но Джаред…
- Простите за ожидание, у меня были переговоры, а Эли принимала в них самое важное участие.
Я хмыкнул: моя мать была вся красная, глаза ее сверкали, как у бешеной кошки. Понимаю, и у таких снобов, как мои родители, может быть личная жизнь. Я старался не засмеяться.
- Энтони, мы пригласили нашего семейного доктора, он осмотрит твое горло. – Начала мама.
Я не стал ей говорить, да и не смог бы, что, вообще-то, у него и осматривался совсем недавно, то, что меня отлучили от семьи, не означало, что я не могу пользоваться состоянием и всеми благами, что дарит мое положение. Конечно, моим родителем невдомек, что я вырос, особо не прислушиваясь к их мнению.
- Эли, давай начнем по порядку. – Поспешил прервать маму отец. – Энтони, я думаю, что в твоем состоянии лучше побыть под присмотром, и в связи с этим мы с Эли решили предложить тебе и твоим ребятам переехать в поместье. Как ты на это смотришь?
Я спокойно смотрел на отца, я точно знаю, в моих глазах не было ни капельки чувств. Я просто пока не мог понять, как относиться к такому предложению, как реагировать.
Я не верил, что это все просто дань родителей.
- Джаред, ты слишком давишь на него… - насмешливо проворковал Итон. – Начнем, пожалуй, сначала. Итак, позвольте представить: Рей Майлз.
Рей склонил голову.
– Двадцать три года, талантливый музыкант, ударные и частично гитара. Бетховен, Колен Фрей, двадцать пять лет, синтезатор и пианино, бек-вокал.
Бетховен, также как Рей, сделал небольшой поклон.
– Марс. Андре Махоуни, двадцать шесть лет, предприниматель, имеет свою студию танца, но тщательно скрывает от своих друзей.
Марс вскочил с кресла, но Кот его вовремя усадил обратно, что-то шепча на ухо.
– Гитарист от Бога и скрытный тип. Кот…
Я затаил дыхание, я видел, как выпрямляется Кот и с ужасом в глазах смотрит на моего дядю.
– Было трудно накопать информацию на тебя, Котенок, но чем трудней дело, тем я настойчивей. Итак, я думаю, что в этой комнате я один такой осведомленный.
- Хватит. – Вдруг сказал Шел. – Это дело каждого - скрывать или не скрывать свое прошлое.
- Согласен с малышом, Итон, это не очень приятно, знаешь ли…
- Эх, опять весь кайф обломали. Так хотел посмотреть в зареванные зеленые глазищи…
И тут я увидел то, что давно не видел в этих самых зеленых глазищах, Кот заинтересованно взглянул на моего дядю. Ух…
- Я так понимаю, что ты опять пытаешь блеснуть тут, братик? Но, поверь, нам достаточно было того, что мы увидели после концерта, мы принимаем мальчиков такими, какие они есть, если они нужны нашему сыну, то и нам тоже. – Строго, как только она умеет, отчитала Итона мама.
- Уф… Итак, Энтони, что вы решили насчет нашего предложения? Я понимаю, это немного неожиданно, и, возможно, у вас уже есть какие-то планы на восстановительный период, но мы с Эли будем рады, если вы все останетесь в поместье.
Я прикрыл глаза и задумался.
На самом деле, это неплохо - скрыться в родных пенатах, от всего мира, который жаждет информации и сенсации.
Но хорошо ли скрываться здесь?
Я повернулся к Ноэлю и одними глазами спросил его о том, что он думает о предложении.
- Тони, это должно быть твое решение… - мягко улыбаясь, ответил мне он. Я повернулся и обвел взглядом моих парней.
- Нам все равно где, главное с тобой, ты прекрасно знаешь это. – Ответил за всех немного нервный Кот.
Я кивнул.
- Прекрасно! Я вам всем такие комнаты подготовила! – воскликнула моя мама, я шокированно смотрел, как она подпрыгивает и подлетает к Коту, тянет его за руки и начинает кружиться по гостиной. Папа хохочет.
Это мой дом?
Возможно ли такое, что мы немного ошиблись адресом?!
Глава 20. Все как всегда.
Я перевернулся и устроился поудобнее на мягкой перине. Улыбка самопроизвольно появилась на моих губах. Шел озадаченно смотрел на блюдо с омаром.
- Тони, я все понимаю, но я никогда не ел это животное.
Я улыбнулся шире. Мало того, что мы были в королевских покоях наследника фамилии Максвелл в начале третьего после полудня, так мы еще устроили пикник на кровати.
– Что оторвать у него? – озадаченно спросил Ноэль.
Я указал на клешни и провел пальцем по панцирю.
Мы были в пижамах. На Ноэле, правда, была еще пижамная куртка, но расстегнутая мной несколько минут назад.
- Ладно. – Хмурясь, ответил он, потом отставил блюдо и, улыбаясь, немного съехал и перекатился ближе ко мне. – Не хочу я этого бедного омарчика.
Он лукаво улыбнулся и тихо промурлыкал:
– Ты нарочно злишь свою маму?
Я кивнул.
– За прошедшие недели она уже свыклась с шумом и вечно лохматым Котом… Кстати, ты видел, как они с Итоном ругаются? Ух…
Я протянул руку и провел двумя пальцами по его плечику к шее. Ноэль зажмурился и отклонил голову, открывая мне шейку. Я медленно вел пальцами по пульсирующей венке, мягко обвел тату.
