Улизнув от компаньонок, Диана не всегда шла танцевать в «Пещеру золотого тельца»: иногда она купалась по ночам в озере Серпентайн или Темзе, хотя это было противозаконно; иногда отправлялась в пабы в Лаймхаусских доках или каталась с парнями на мотоциклах. Она зачитывалась сочинениями Обри Бёрдслея, Бодлера, Оскара Уайльда и Макса Бирбома – с их подачи они с друзьями стали называть себя «Порочным кружком», и лишь отчасти в шутку. Они жаждали новых ощущений, впитывали крамольные идеи, вели себя цинично и богохульно. «Мы гордились тем, что не боимся говорить, что думаем, можем пить и не пьянеть, не стыдимся декадентства и пристрастия к азартным играм».
На самом деле члены «Порочного кружка» вели себя как расшалившиеся дети. Они придумывали салонные игры, например, «Вот это новость» – в этой игре надо было изображать знаменитых женщин, внезапно узнавших о смерти своих детей. Устраивали розыгрыши: Денис Энсон изображал эпилептические припадки, Морис Бэринг поджег себе волосы во время игры в фанты, Диана же вовсе рискнула вызвать всеобщее осуждение, явившись на официальный прием к герцогу Вестминстерскому в платье, увешанном фальшивыми медалями.
Эти маленькие акты неповиновения заставляли друзей упиваться своей отвагой и принесли им определенную скандальную известность. У нескольких членов «Порочного кружка» были весьма высокопоставленные родители, и пресса ими заинтересовалась, а наибольшее внимание привлекла леди Диана Мэннерс. И пусть внутри она все еще ощущала себя «бланманже» и считала, что ей далеко до ума и оригинальности друзей, стороннему взгляду она казалась блистательной. В зале, полном гостей, играющих в шарады или в «родословную» после ужина, Диана всегда притягивала взоры; она тащила всех танцевать под граммофон и сыпала забавными остротами.
У нее не было отбоя от приглашений, ведь если Диана присутствовала на вечеринке, веселье было обеспечено. Кроме того, она расцвела и стала настоящей красавицей, высокой и очень стройной, с классически овальным лицом и мечтательным, слегка рассеянным вследствие небольшой близорукости взглядом; но несмотря на романтичный вид, она отличалась чрезвычайной бойкостью и общительностью. Писательница Энид Багнольд вспоминает, как впервые увидела Диану; та спускалась по лестнице, окидывая зал «рассеянным взглядом голубых глаз», и Энид ощутила «шок наподобие электрического». Юным воздыхателям, которые писали ей любовные письма и выстраивались в очередь, чтобы с ней потанцевать, Диана казалась «богиней», «орхидеей среди примул». Более зрелые мужчины также становились жертвами ее чар. Одним из ее поклонников был легендарный американский финансист Джордж Гордон Мур; он утверждал, что по первому зову Дианы разведется с женой. Он осыпал ее «золотыми дарами» и подарил ей горностаевую шубу, гигантский сапфир, якобы принадлежавший Екатерине Великой, и даже ручную обезьянку Армиду с бриллиантовым пояском и цепочкой.
Диана наслаждалась подарками и славой. Когда Дафф Купер в шутку предложил ей выйти за него, она гордо ответила, что «слишком любит удовольствия, театр и веселую жизнь – никто не захочет видеть эти качества в жене». Ей также стали досаждать злые языки. Те, кто не поддавался ее магнетизму, называли ее пустой кокеткой и «охотницей за скальпами». В анонимных письмах ее обвиняли в развращении юношей.
На самом деле Диана вела себя куда целомудреннее многих своих ровесниц. В 1909 году вышел роман Герберта Уэллса «Анна-Вероника», в котором описывалась тенденция продвинутых девушек воспринимать девственность как досадную преграду на пути ко взрослой жизни. В том же 1909 году двадцатидвухлетняя Энид Багнольд позволила писателю Фрэнку Харрису себя соблазнить, и, по ее собственным словам, ощутила безумное облегчение. Художница Нина Хэмнетт хотела повесить памятную табличку на дом, в котором лишилась девственности. Диана была осторожнее, но и известнее этих женщин. В начале 1914 года она испытала на себе негативные последствия своего «дурного поведения», когда «Порочный кружок» впервые столкнулся со смертью. Разбился один из близких друзей «Кружка» Густав Хамель, шведский авиатор-любитель и автогонщик, летевший на частном самолете из Франции в Англию. А вскоре после этого Денис Энсон утонул в Темзе во время ночных купаний. Пресса обвинила в этих смертях «безумную молодежь», а главной подстрекательницей называли Диану.
Репортаж о похоронах Энсона появился в газетах с заголовком «Любовь Дианы», и по Лондону поползли слухи, что Денис и Густав погибли, соревнуясь за ее внимание. К горю Дианы добавился первый неприятный опыт социального остракизма. Ее имя исключили из списка участниц летнего Гвардейского бала; те, кто знал ее с самого детства, присоединились к всеобщему осуждению. Леди Десборо, мать ее друзей Джулиана и Билли Гренфеллов, на время отказалась принимать ее в своем доме, а Марго Асквит во всеуслышание называла ее бессердечной кокеткой.