Роджерс сосредоточился на том, чтобы провести связь между де Джерси и Дрисколлом. После нескольких часов кропотливой проверки данных Роджерс понял, что обнаружил нечто важное. Он не смог установить, когда эти двое встретились, но возросший достаток Дрисколла и Вилкокса совпадал по времени с периодом, когда разбогател де Джерси, – вскоре после кражи золотых слитков. Прежде чем обсудить найденную информацию с отрядом, Роджерс поручил Саре найти больше подробностей из жизни де Джерси – например, когда он приобрел приставку «де» к своей фамилии. Та наткнулась на информацию о его первой жене Гейл, на которой он женился, когда его звали Эдди Джерси. После него она дважды выходила замуж. Сейчас Гейл была в разводе и жила в районе Челси в мьюз-хаус[19]. Сара передала Роджерсу ее номер телефона.
Бывшая миссис Джерси сперва не соглашалась на беседу, но в итоге неохотно уступила. Повесив трубку, Роджерс посмотрел на Сару и решил взять ее с собой. Все-таки именно благодаря ей он задумался о том, чтобы проверить прошлое де Джерси.
– Сара, вы заняты? – осведомился Роджерс.
– Я собиралась напечатать показания того фермера, который сдал де Джерси в аренду амбар, – ответила Сара. – Там еще работает команда криминалистов, но, похоже, их усилия вряд ли дадут результат.
– Труди, не могли бы вы подменить Сару? Я хочу, чтобы она поехала со мной.
– Могу, – отозвалась Труди, поморщив нос, – но у меня появилась информация, что Филип Симмонс, он же Эдвард де Джерси, положил деньги на счет матери Грегори Джонса. Пятьдесят тысяч!
– Отличная работа. Что ж, если этот лживый ублюдок решил, что отправится в уютную тюрьму открытого типа, то он сильно удивится. – Роджерс повернулся к Саре. – Вы понадобитесь мне где-то на пару часов, хорошо? Закажите для нас машину.
Сара выключила компьютер и поспешила следом за Роджерсом, который нажал кнопку вызова лифта.
– Мне нужно, чтобы вы поехали со мной допросить первую жену де Джерси. Она согласилась встретиться с нами.
– Зачем? Вы думаете, она знает, где он?
– Мне просто хочется получить полную картину об этом человеке.
Небольшой, но дорогостоящий дом, который искали Роджерс и Сара, находился на Глиб-Плейс. Дверь офицерам открыла сама Гейл Рейнор. Встретив их довольно прохладно, она пригласила визитеров в уютную гостиную.
Не дождавшись вопросов, хозяйка произнесла краткую речь: ей нетрудно было догадаться, что гости пришли по поводу ее бывшего мужа, но уже более двадцати пяти лет она не видела Эдварда и не выходила с ним на связь. Гейл читала в новостях про его причастность к ограблению и подумала, что полиция захочет поговорить с ней. Однако она, разумеется, не укрывала бывшего мужа.
– Если бы он вышел на связь, я бы незамедлительно позвонила в полицию. Это немыслимое преступление, и я рада, что оно провалилось. Теперь краденые сокровища вернулись, надеюсь, в более надежные руки.
Очевидно, что когда-то эта женщина блистала красотой, но годы ее не пожалели. Офицеры видели перед собой крашеную блондинку с изогнутыми бровями и ярко-голубыми глазами. Она предпочитала говорить о себе, а не о своих отношениях с де Джерси. Гейл вышла за него в юном возрасте, но вскоре поняла, что нужна ему ради связей, а не из-за огромной любви. Ее отец владел агентствами по недвижимости по всему Челси и Фулхэму, а потом ими стал управлять Эдвард. После смерти тестя он получил контроль над бизнесом. Даже после стольких лет Гейл таила на него обиду, несмотря на щедрую выплату после расторжения брака.
– И в тот период он купил поместье? – спросил Роджерс.
Гейл пожала плечами.
– Оно стоит сорок миллионов, – тихо сказал офицер.
Она разинула рот:
– Лживый сукин сын. Сорок миллионов! Бог ты мой!
Гейл провела ладонью по волосам.
– Вы могли бы рассказать что-нибудь о его происхождении или семье? – попросил Роджерс.
– Отец Эдди был букмекером. Кажется, он сорвал куш в день дерби, после чего открыл свою первую букмекерскую контору. Кроме этого, я ничего не знаю. Странно, но Эдди мало с кем дружил. Сорок миллионов! Наверное, с момента покупки поместье увеличилось в цене. Просто невероятно. Он говорил, что бизнес отца приносит ему пятьдесят тысяч в год.
Версия Роджерса о том, что де Джерси приобрел поместье на средства, добытые незаконным путем, казалась все убедительней, и в душе старшего суперинтенданта росло радостное предвкушение.
– Как вы думаете, откуда он взял столько денег на покупку? – осторожно спросил Роджерс.
– Понятия не имею. Он продал все агентства отца – может, с этого. Я и впрямь не знаю. У него всегда водились деньги, он умел инвестировать капитал. Он повторно женился, на какой-то модели, которая ему в дочери годится.
– Вы слышали, чтобы кто-нибудь называл его Полковником? – спросил Роджерс.
– Полковником? – повторила Гейл. – Он некоторое время ходил в Сандхерст, но его выгнали. Травма колена, кажется. Он всегда жаловался на него. О другом отношении к армии я не в курсе. Полковником он не был. Хотя, зная его, не стала бы утверждать наверняка. Может, он играл этого Полковника, не знаю.
– Играл? – переспросил Роджерс.
