– Все покупает жена, – ответил Дрисколл. – Мне-то наплевать, но она даже не возьмет в руки вещь без дизайнерского лейбла.
Вилкокс глотнул колы, а Дрисколл подозвал официантку в розовой форме и заказал кофе без кофеина. Они молчали вплоть до того времени, как девушка принесла заказ и снова ушла. Оба не знали, с чего начать разговор. Тишину нарушил Дрисколл:
– Сколько ты потерял?
– Последнюю рубаху, – прямо ответил ему Вилкокс.
– Я тоже. Конечно, осталось еще несколько тысяч на разных счетах, кое-какая недвижимость, но… он ведь звонил тебе, да?
– Ага. – Вилкокс откинулся на спинку сиденья и зябко потер руки. – Здесь чертовски холодно.
– А в столовой отеля совсем как в холодильнике, приходится на завтрак надевать джемпер.
Они никак не могли перейти к разговору о причине их встречи.
– Что же нам теперь делать? – наконец мрачно спросил Вилкокс.
– Не знаю. Полковник сказал, что пытается все уладить, но просил не возлагать слишком больших надежд. Компания накрылась капитально. Но вдруг мы хоть что-нибудь можем спасти.
– Вряд ли. Тот козел, Дэвид Лионс, не просто так покончил с собой. Наверняка ты читал финансовые новости: банкротов целая тьма, и мы среди них. Многие попрощались со своими миллионами из-за этого интернет-обвала. – Вилкокс повертел в руке стакан. – Он хочет опять встретиться с нами в «Ритце», да?
– Так он сказал. Мы соберемся, когда я вернусь домой, где-то в середине января.
Дрисколл уставился на рыбок в аквариуме.
– Чем же он занят сейчас, как считаешь?
– Не знаю. А ты что думаешь?
Тони не отрывал взгляда от рыбешки, скользившей по аквариуму, как ртуть.
– Думаю, он прибегнет к старым трюкам. Возможно, разведывает, куда нанести удар. Сам он сказал, что попробует выследить этого сукина сына Морено. Но что, если нам предложат участие в деле? Мы согласимся?
– Дело в том, Джимми, – сказал Дрисколл и рыгнул, – что я в долгу перед ним. Его отец Ронни заботился о моей матери. Если бы не он, ей пришлось бы тяжко. Он всегда оберегал нас. Даже купил мне школьную форму. Ронни заменил мне отца.
– Я знаю.
Дрисколл закрыл глаза:
– Он о многих заботился, старик Ронни, но когда заварилась та каша…
Вилкокс откинулся назад, уставившись на рыб.
– Таких бандитов, Джимми, еще поискать. Они пришли в букмекерские конторы с чертовыми кувалдами, до смерти запугали нас. Тогда еще я не так хорошо знал Эдди. Скорее на расстоянии, ведь он учился в гимназии, а когда поступил в Сандхерст, то мы и вовсе не пересекались. С трудом верилось, что они отец с сыном. В том смысле, что Ронни был крохотным, а Эдди – выше его на голову и широкоплеч. Мама говорила, что такой рост достался ему по линии Флоренс. Крупная женщина, да. И постоянно что-то вязала. Она водила его на занятия по дикции, чтобы он не так выделялся в Сандхерсте. Но когда я увидел Эдди на похоронах отца, как он ковылял с костылем после травмы колена, то сказал себе: «Нет, ему не справиться с головорезами, которые обчистили наши конторы и разгромили все кругом». Я сказал ему, что отца его, конечно, уважал, но оставаться не собираюсь. Не хочу, чтобы мою башку разнесли ко всем чертям. И знаешь, что он? – спросил Дрисколл. – Он сказал: «Мне предложили выкупить бизнес». На это я ответил: «Продавай, иначе они придут за твоей матерью». Когда территорию делят такие ублюдки, как Крэи и Ричардсоны, лучше всего отойти от дел. Но Эдди вознамерился пойти в полицию!
– Я знаю.
Вилкокс со скучающим видом обвел взглядом бар. Он уже тысячу раз слышал эту историю, правда, с тех пор прошло уже много лет.
– Мерзавцы предложили ему сущие гроши, – не унимался Дрисколл, – а ведь эти две конторы приносили отличную прибыль. Копы, конечно, ничем не могли помочь. Я сказал ему: «Эдди, они же берут взятки». Никогда не забуду его лица. Когда бандиты вернулись, то принялись толкать и пинать его, а он вел себя как размазня. Деньги ему бросили на пол и заставили подбирать их.
– Тони, я же был там.
– Скажи ты мне тогда, как он поступит дальше, я бы расхохотался, – проговорил Дрисколл.
Вилкокс вдруг поднялся.
– Куда ты? – спросил Дрисколл.
– Отлить. А потом хочу выбраться отсюда. Можем съесть в моей гостинице по сэндвичу.
– Хорошо, я заплачу, – сказал Дрисколл и взял чек.
– Как щедро с твоей стороны, – усмехнулся Джеймс.
Они вышли на ослепительное солнце Флориды и добрались до отеля, где остановился Вилкокс. Заведение и рядом не стояло с пятизвездочным. Дрисколл притормозил у дверей:
– Боже всемогущий, Джимми, почему ты выбрал такую дыру?
– Анонимность, – огрызнулся Вилкокс.
Они зашли в обшарпанное фойе и поднялись в номер. Оказавшись там, Вилкокс достал из бара миниатюрную бутылку водки.
– Все вспоминаю, как ты приехал после Сандхерста вместе с Эдди, – сказал Дрисколл. – Могу поспорить, его старушке это не понравилось.
Вилкокс плюхнулся на кровать.
– Тони, ты как заевшая пластинка. Сколько раз я уже слышал, как ты распинаешься про Ронни и Флоренс Джерси. Но ты ничем не обязан Эдди. Не помогай ты нам с отступлением, мы бы не смогли скрыться после налетов на букмекерские конторы.
– Знаю, – сказал Дрисколл.
