В отличие от Дрисколла, Вилкокс никогда не заботился о деньгах. В Аспене он ни в чем себе не отказывал, стараясь забыть о кризисе с помощью непомерного количества кокаина. Рику беспокоило его сумасбродство и желание весь день кататься на лыжах. Вилкокс и де Джерси в чем-то сходились характерами, но, несмотря на свои благородные корни, Джеймсу не хватало рассудительности. Он обожал рисковать. Когда он уходил из дома поздней ночью, Рика приставала с вопросами и пыталась отговорить его, но всегда отступала, заметив первые вспышки гнева. Она знала, какая ярость бурлила внутри его, и ей совершенно не хотелось, чтобы Вилкокс сорвался на ней. Поэтому, когда он ушел из дому в рождественскую ночь, Рика его не остановила.
Вилкокс знал, что, лишившись состояния, он оказался на краю пропасти. Сойдя с подъемника на уровне для профессиональных лыжников, Джеймс приготовился к спуску: проверил крепления, зафиксировал горнолыжную маску, затем подался вперед – и понесся вниз по склону. За пять минут стремительного падения он почти позабыл о проблемах. Однако, достигнув невысоких холмов, он ощутил, как сдавило грудь. Вилкокс лихорадочно глотал воздух, а остановившись, согнулся почти вдвое. В последнее время боли в груди участились. К тому же он страдал от приступов головокружения, а во время этого праздника случились два сильных кровотечения из носа. Подняв защитные очки и отбросив в сторону перчатки, Джеймс увидел на снегу капли крови.
Он снял лыжи и отнес их в свой фургон. Оказавшись внутри, откинулся на сиденье, пока не прошло головокружение. Затем взглянул на себя в зеркало заднего вида: у ноздрей запеклась кровь. Вилкокс вытерся салфеткой и поехал обратно в коттедж. В каждом окне там горел свет: наверняка дети слушали музыку, а может, играли в настольный теннис или смотрели фильмы, Рика же, скорее всего, ждала его, чтобы устроить нагоняй за очередное исчезновение. Джеймс знал, что он уже не в том возрасте, чтобы прожигать жизнь и потворствовать своей зависимости, – поймай он с наркотиками детей, то отбил бы у них всяческое желание. Однако, как бы он ни ругал себя, все тело зудело, ожидая новой дозы. Вилкокс бросил лыжи возле машины Рики и взлетел по лестнице.
Он запер дверь в ванную, достал свою заначку и сделал три кокаиновые дорожки, потом скатал в трубочку долларовую купюру и втянул порошок в легкие, а остатки втер в десны. В этот момент шевельнулась дверная ручка.
– Джеймс, ты в порядке?
– Все отлично, – отозвался он, с улыбкой открывая дверь. – Просто приспичило, пока ехал сюда.
– Я волноваться, когда увидеть твои лыжи в гараже. Ты их даже не почистить.
– Да, да, сделаю позже.
– Джеймс, сделать это сейчас. На детей ругаться, а сам?
– Рика, не изводи меня.
– Даже не думать.
Когда она вылетела из ванной, Вилкокс опустился на унитаз. Он решил, что примет еще одну дозу и займется лыжами. После двух новых кокаиновых дорожек он взялся за телефон. Джеймс знал, что нарушает правила, но ничего не мог с собой поделать. Он поднялся в спальню, упаковал сумку и спустился к Рике:
– Я уеду на один день. Завтра вернусь.
– Куда ты ехать? – спросила Рика, впиваясь в его руку.
Он высвободился и пошел на выход:
– Кое-какие проблемы с бизнесом. Оставь меня уже в покое.
– Когда ты вернуться, меня здесь не быть! – крикнула ему вслед Рика.
Вилкокс завилял по подъездной аллее, затем развернул машину и чуть ли не с лету заехал в гараж. Рика выбежала из дому и постучала кулаком по лобовому стеклу, но ее гнев быстро сменился тревогой, когда она увидела лицо Джеймса.
– Прости, – сказал он. Рика открыла дверцу и села рядом. – У меня серьезные проблемы.
Вилкокс положил голову ей на плечо, когда она обняла его.
– Наверное, поеду завтра, – сказал он.
Рика помогла ему выбраться из джипа и доковылять до дому. Вилкокс сказал ей лишь то, что потерял крупную сумму денег и теперь хотел кое с кем встретиться по этому поводу.
Наутро Рика отвезла его в аэропорт.
Вилкокс вылетел во Флориду. Он знал, что правила запрещали подобное, но ему нужно было сейчас с кем-нибудь поговорить, а обратиться он мог лишь к Дрисколлу.
Джеймс сидел за столиком перед огромным аквариумом с экзотическими рыбками, мельтешащими вокруг затейливых искусственных рифов. Он выпил две диетические колы и немного успокоился с предыдущей ночи, но его знобило – из-за холодного воздуха, идущего от кондиционера, казалось, что он до сих пор на горнолыжной трассе.
В бар вошел Дрисколл, одетый в белую кепку для гольфа, белую футболку и шорты. Он осмотрелся по сторонам, увидел ссутулившегося за столиком Вилкокса и направился к нему.
– Как ты меня нашел? – спросил Дрисколл, опускаясь напротив.
– Очень просто. Обзвонил все первоклассные отели. На десятом получил положительный ответ. – Вилкокс осоловевшим взглядом посмотрел на своего бывшего приятеля. – Черт подери, Тони, ты выглядишь как придурок! Кошмарные шорты, а на ногах что?
– Сандалии от Гуччи. А ты выглядишь так, будто проспал всю ночь на полу. К слову, это шорты от Лакост.
– Все еще помешан на марках? – спросил Вилкокс.
