Внутренняя дверь открылась. Вышел невозмутимый и крепкий мужчина в простой черной форме охранника. У него на поясе висели рация и другие обязательные атрибуты, но пистолета Леонард не заметил.
— Вы — доктор Фокс? — сказал человек, протягивая руку. — Я Ганни Г., глава службы безопасности кондоминиумов «Черри-Крик-молл».
Леонард пожал протянутую руку. У Ганни Г. были короткие, тупые и широкие пальцы. Пожатие его мозолистой руки напоминало прикосновение к стволу дерева с более-менее гладкой корой.
— Мистер Боттом просил меня присмотреть за вами и вашим внуком… — сказал Ганни Г.
«Мы арестованы», — подумал Леонард.
— … проводить вас обоих к нему и устроить там, — закончил охранник.
Леонард обратил внимание, что лицо у Ганни Г. походило на карту Луны — под постоянным загаром виднелась сеточка белых шрамов.
— Когда мой зять говорил с вами?
— Сегодня утром, сэр. Перед отъездом.
— Значит, сейчас его нет? — задал глупый вопрос Леонард. Если бы так ответил кто-нибудь из учеников профессора, рядом с его фамилией в журнале появилась бы крохотная буковка «н» («недоумок») — для экономии времени, когда настанет пора аттестации.
Ганни Г. кивнул.
— Но мистер Боттом сказал, что вернется сегодня к концу дня. И лично просил меня позаботиться, чтобы вам и вашему внуку было удобно.
— А как вы меня узнали? — спросил Леонард не то что слабым, но явно потерянным голосом.
— Мистер Боттом показал мне ваши фотографии, сэр, — сказал охранник. — У вас есть багаж? Я буду рад помочь вам отнести его наверх.
«Наверх, в камеру временного содержания», — подумал Леонард.
Он был настолько испуган, что его чуть ли не разбирал смех.
— Наш багаж у внука, — пробормотал он так, будто реальный мир все еще существовал. — Мы, наверное, придем попозже.
Удастся ли им удрать от полиции? Леонард знал, что ему не удастся. Даже ухромать не получится.
Ганни Г. — что за имечко? — засунул руку в карман рубашки, вытащил оттуда клочок бумаги и сказал:
— Извините, доктор Фокс. Совсем забыл. Мистер Боттом просил передать вам это.
Записка гласила: «Леонард, Вэл, я рад, что вы в безопасности. Прошу доверять этому человеку. Он проводит вас в мой бокс. Я вернусь попозже, сегодня, в субботу. Нам обязательно нужно увидеться. В моей комнате, на столе, лежат чеки в кафетерий — возьмите, если захотите поесть или попить. До скорого. Ник».
Далее следовала сделанная наспех приписка: «Ганни Г. сообщит мне по телефону о вашем приезде».
Леонард не мог сказать, написано это Ником или нет, потому что не был знаком с его почерком. Он сунул записку в карман, чувствуя, что совсем сбит с толку.
— Пойду за внуком и багажом, — произнес он наконец. Его слова гулким эхом отдавались во взрывобезопасной входной коробке.
— Отлично, доктор Фокс, — сказал квадратнолицый охранник. — Я подожду вас здесь.
Вэл ждал его не там, где они расстались, а у западного угла кондоминиума. Леонард поведал ему о происходящем. Парень нахмурился, глядя на громадное здание.
— Мне это кажется подозрительным, дедушка.
— Да, — согласился Леонард. — Но меня же выпустили.
— Им нужен я, дедушка. Может, за меня объявлено вознаграждение. Омура вполне мог его предложить.
— Да, но… — Леонард еще раз показал ему записку. — Это почерк твоего отца?
Вэл нахмурился.
— Вроде бы. Не уверен. Я так давно не… — Он прищурился, посмотрев на солнце, смял записку, швырнул ее на землю. — Там у меня отберут пистолет.
— Да, охранники наверняка это сделают, — сказал Леонард. — Рядом с телеэкраном висит объявление…
— Они не получат моего пистолета, — отрезал Вэл.
— Они наверняка его вернут, когда мы будем уходить.
Вэл улыбнулся.
— Идем со мной, дед.
К западу от огромного здания молла, за въездом на парковку, к реке шла старая мощеная велосипедная дорожка, прежде пересекавшая Черри-Крик по небольшому мосту. Велосипедная дорожка и тротуар продолжались на другом берегу, но узенький мостик был кем-то взорван. Вэл повел деда к западной оконечности уничтоженного моста — многочисленные камеры наблюдения на кондоминиуме не захватывали это место. Вода под мостом была слишком высока, а потому бездомные там не собирались и не ютились.
Леонард смотрел на Вэла, который взял два камня. Используя один как молоток, а другой — как долото, он принялся сбивать ржавую заглушку на старой трубе, торчавшей из речного берега. Наконец та со ржавым скрежетом соскочила. Теперь по трубе ничего не текло. Внутри оказались грязь и паутина. Вэл залез в свою сумку, вытащил одну из футболок, достал из-за пояса «беретту» и завернул в футболку вместе с несколькими магазинами. Засунув сверток в трубу на глубину запястья, он с помощью двух камней вернул заглушку на место.
— Идем, — сказал он.
Леонард поразился, обнаружив, как тесно у Ника — и как шумно в соседских боксах и в коридорах бывшего торгового комплекса. Здесь хватало места только для кровати, крохотного стола, дешевого стула, маленькой ванны с туалетом и душевой и совсем микроскопического стенного шкафчика. Он лежал на кровати, часто дыша, а Вэл ходил туда-сюда, как хищник в слишком маленькой для него клетке.
