— Меня пригласили! Я был там, потому что меня пригласили! Мой учитель сказал, что я могу сходить, и пошел со мной.
— Ваш учитель? То есть миссис Хауи? — спросил Ник.
Дин принялся качать головой, и этот процесс затянулся. Он делал это, как проказливый ребенок или пьяный.
— Нет-нет, мой учитель здесь, в институте. Шантаракшита Падмасамбхава.[68] Мы звали его Арт. Арт основал йогачару-мадхьямику,[69] он был Великой Душой и великим счастьем для института.
— Арт все еще здесь? В Наропском институте?
Дин оценивающе посмотрел на него и снова уставился голодным взглядом на заднюю дверь конференц-зала.
— Находится ли Шантаракшита Падмасамбхава по-прежнему в институте? Да, конечно, находится.
Ник кинул взгляд на Сато, который делал запись в своем телефоне.
— А вы… — начал было Ник.
— Шантаракшита Падмасамбхава умер несколько лет назад, — счастливым голосом продолжил Дин. — Но он все еще здесь. Сегодня в перерыве миссис Хауи позволит мне с Джуди, Кэлвертом и… и… я забыл с кем еще… поработать над росписью, посвященной Аламо. Извините. Я пытаюсь вспомнить. Пытаюсь изо всех сил, но забываю.
Бывший топ-менеджер «Гугла» разрыдался. По гладковыбритой верхней губе потекли сопли.
— С Хуаном, — успокоил его Ник. — Миссис Хауи сказала, что вы можете работать над росписью с Джуди, Кэлвертом и Хуаном.
Дин засиял и тыльной стороной ладони отер сопли.
— Спасибо, детектив Боттом. — Пятидесятидвухлетний мужчина захихикал. — Боттом… странная фамилия. Вас в школе не называли Жопой?
— Если кто и называл, то только один раз, — сказал Ник.
Он подошел к другой скамейке, сел рядом с Дином и крепко сжал его за плечи. Это было все равно что сжать хрупкую кость без мяса. Ник знал, что если он нажмет еще сильнее, то услышит хруст.
— Мистер Дин, это вы убили Кэйго Накамуру? А может быть, знаете, кто это сделал?
Дин поднял правую руку и погладил обнаженное запястье Ника.
— Я вас люблю, детектив Боттом.
Ник пожалел, что не захватил второй магазин с девятимиллиметровыми патронами. Он кивнул и сказал:
— Я вас тоже люблю, Дерек. Так это вы убили Кэйго Накамуру? А может быть, знаете, кто это сделал?
— Нет, детектив, не думаю. Но я буду знать.
— Когда?
Дин облизнул губы и принялся демонстративно загибать пальцы.
— Сейчас мне семь… почти семь с половиной. А это значит, что осталось всего… много лет… прежде чем я вернусь к тому дню, когда Кэйго говорил со мной, а назавтра умер. Извините, детектив.
Он снова разрыдался.
— Господи Иисусе, — выдохнул Ник.
— Великий учитель, — сказал Дин, оживляясь, но на сей раз не вытирая слез и соплей. — Но он не в состоянии вывести нас на истинный путь, к сатори, так же быстро и уверенно, как… скажем… Бодхидхарма.
Он повернулся к Сато, который все еще писал стилусом у себя в телефоне:
— А вы — Такахиси Сайто, друг Кэйго? Я помню вас по тому дню, когда записывалось интервью.
Сато хмыкнул.
Дин неожиданно вскочил на ноги. Его лицо излучало сквозь слезы чистую радость. Из задней двери конференц-зала вышли два монаха и направились к лабиринту и Дереку Дину.
Ник и Сато тоже поднялись.
— Нам еще что-нибудь от него нужно? — спросил Ник, глядя на Сато. Тот отрицательно покачал головой.
Они пронаблюдали за тем, как два монаха подхватили Дерека Дина с двух сторон под руки и повели назад в конференц-зал, где его ждали кровать и капельница. Дин повернулся, чтобы махнуть на прощание, и выставил ладошку, точно семилетний ребенок.
Ник и Сато двинулись вниз по склону, обогнули столовую и направились туда, где ждали несколько тележек и веломобилей. Их хозяева стояли рядом или лежали на травке. Повсюду в зеленой зоне Чатоквы солнечные лучи высвечивали оранжевые мантии людей, собравшихся в кружки для серьезного разговора или безмолвной медитации.
— Возьмите для нас тележку пошире, — попросил Ник. — Я посмотрю кое-что в здании администрации. Вернусь через секунду.
Ник побежал вверх по склону под вязами, но не к зданию администрации; он снова вошел в конференц-зал и спустился по ступенькам, глядя на кровати. Монахи готовили внутривенное вливание флэшбэка Дереку Дину. Ник протиснулся между ними и скелетом в оранжевой мантии.
— Сэр, — вполголоса сказал высокий монах, — вы не должны мешать…
— Заткнись, — сказал Ник и обеими руками, сминая оранжевую мантию, ухватил Дерека Дина за грудки и приподнял; лица их оказались в дюйме друг от друга.
Ник почувствовал запах смерти в дыхании Дина и испарения, поднимающиеся из пор.
— Вы меня слышите, Дин? — Он встряхнул Дерека. Что-то лязгнуло, но нет, не кости — это клацнули зубы Дина. — Вы меня слышите?
Бывший топ-менеджер кивнул. Глаза его расширились до предела.
— Вы видели мою жену — Дару, когда Кэйго интервьюировал вас или позднее? Может быть, на вечеринке? — продолжил Ник.
— Жену… — повторил Дин.
— Да. Соберись с мыслями, безмозглый сукин сын. — Один из монахов хотел было вмешаться, но Ник отмахнулся от него, как от ребенка. — Ты видел эту женщину?
Ник поднес к лицу Дина телефон с фотографией Дары во весь экран.
— Нет, не думаю, — шепотом ответил Дин.
