— Сегодня утром я уже побывал в полицейском участке. Одна женщина, моя знакомая из Калифорнии, вчера рано утром пришла ко мне в отель. Ее ограбили. Я пообещал принести ей денег. Она возвращалась в «Жангаду», отель, где остановилась, и исчезла.
— Ах, Карнавал…
— Действительно исчезла, Марилия. С помощью Теу я осмотрел ее номер в «Жангаде». Все наряды на месте. У нее нет ни денег, ни паспорта, ни кредитных карточек, ни документов, удостоверяющих ее личность.
— Волнуетесь вы не напрасно. Во время Карнавала может случиться, что угодно. И случается. Могу я как-нибудь помочь вам?
— Я думаю, нет. Мы побывали в больнице, обслуживающей тот район. Теу говорит, надо еще немного подождать.
— Ждать нелегко.
— Но я приехал к вам по другой причине. Как я и сказал по телефону, я не спал с четверга.
— Никто не спит во время Карнавала, — заметила Марилия. — Может, сварить вам кофе?
— Нет, благодарю. Вы знаете об этой старухе, которая заявляет, что я — ее убитый муж, вернувшийся к жизни?
— Что-то такое я слышала вчера у Теу, — Марилия искоса взглянула на компьютер. — Расскажите мне поподробнее.
— Ладно, — сидя на софе, Флетч подсунул ладони под бедра. — Когда вы, Лаура и я сидели в кафе на авениде Атлантика в пятницу днем, по тротуару проходила старуха в длинном белом платье и заметила меня. Она остановилась у самого бордюрного камня. И смотрела на меня, пока мы не ушли. Вы, случайно, не обратили на нее внимания?
— Должна признаться, что нет.
— Она стояла позади вас.
— Именно из-за этой старухи вы и спрятались под столик?
— Нет. Я спрятался от другой женщины, из Калифорнии, которая тоже проходила по этой улицы. Я просто не ожидал увидеть ее в Рио.
— Той женщины, которая потом исчезла?
— Да.
Марилия встала, прошла к компьютеру, просмотрела уже отпечатанную рукопись.
— Когда Лаура и я вернулись в «Желтый попугай», старуха выпрыгнула из кустов. Она орала и тыкала в меня пальцем. Лаура поговорила с ней, — Марилия снова села и слушала Флетча с каменным выражением лица. — Старуха заявила, что узнала меня. Что в предыдущей жизни я был ее мужем. Жаниу Баррету. Что сорок семь лет назад, примерно в моем возрасте, меня убили. И теперь я должен сказать ей, кто меня убил.
Марилия промолчала.
— Лаура сказала: «Естественно, ты не сможешь заснуть, пока не назовешь его».
— И вы не можете заснуть.
— Не могу.
— Вы думаете, что старуха наложила на вас заклятье?
— Марилия, она крутится возле моего отеля, постоянно обращается ко мне, как только я подхожу к отелю или выхожу из него. Сегодня утром она стояла на тротуаре, что-то вопила и трясла какой-то колдовской куклой.
— Она называется калунга.
— Вам лучше знать.
Принтер отпечатал последнее слово, поставил точку, и компьютер автоматически выключился.
— Интересная история, — подвела итог Марилия.
— Никто не хочет помочь мне в понимании происходящего, — продолжил Флетч. — Отавью Кавальканти не отвечает ни на один мой вопрос, чего бы он ни касался. Только кивает и говорит: «Да». Теу говорит, что он ничего не понимает, не знает, что надо делать. Тонинью Брага то ли шутит, то ли говорит серьезно. Хуже всего, я не могу понять Лауры. Она — интеллигентная женщина, профессиональная пианистка, выступает с концертами. Ее абсолютно не интересует мое прошлое, но этого Жаниу Баррету она приняла на веру.
Марилия вздохнула.
— Такова Бразилия.
— И у меня такое ощущение, что со мной разыгрывают какую-то шутку.
— Вы действительно так думаете?
— Не знаю. Лаура говорит, что я не смогу уснуть, пока не назову имя убийцы. Так оно и выходит. Теу ничуть не удивляется тому, что я не сплю. Чечеточники принимают мою бессонницу как должное. Как я могу узнать, что произошло в Рио-де-Жанейро за двадцать лет до того, как появился на свет? Что же мне теперь, умирать от бессонницы?
— Старуха сказала, что вы не сможете заснуть, пока не дадите ей ответ?
— Не знаю. С ней говорила Лаура. Мои познания в португальском не настолько глубоки. Думаю, старуха сказала, что я не смогу уснуть. С какой стати Лауре все это выдумывать?
— И вы поверили?
— Разумеется, нет. Но я чуть ли не схожу с ума от бессонницы.
Марилия пробежалась взглядом по полкам с книгами.
— О чем вы хотели меня спросить?
— Первое, не разыгрывают ли меня Лаура и чечеточники? Чечеточники, похоже, знали обо всем до того, как впервые встретились со мной.
— Такое возможно, — кивнула Марилия.
— Они все друзья. Я — иностранец. Нанять старуху, десятилетнего ребенка с деревянной ногой, других детей — пара пустяков.
Марилия нахмурилась.
— Маленький мальчик с деревянной ногой?
— Да. Мой пра-правнук. Зовут его, естественно, Жаниу Баррету.
— Но возможно и то, что вы — Жаниу Баррету, — продолжала Марилия, голос ее смягчился, — и вас убили много десятилетий назад, и вы вернулись в Рио, чтобы назвать того, кто убил вас.
Флетч вытаращился на нее.
— Вы тоже разыгрываете меня?
— Флетчер, мой новый друг из Северной Америки, вы же должны знать, что большая часть человечества верит в переселенье душ в той или иной форме.
Марилия подошла к принтеру. Начала отрывать и складывать страницы рукописи.
