– Насчет Уолтера Марча. Веселенькие факты, и все связаны в неразрывную цепь.
– В нашем последнем разговоре ты упомянул ее в числе подозреваемых.
– Я лишь хотел напомнить тебе о ней. Освежить твою память. Показать, что она здесь, на конгрессе.
– У Кристал есть статья об Уолтере Марче?
– У Кристал есть работа?
Если Сандерс и замялся, то лишь на мгновение.
– У Кристал есть работа.
– Тогда у Кристал есть статья об Уолтере Марче.
– Дай мне перекинуться с ней парой слов, прежде чем она начнет диктовать.
– Конечно, Джек, конечно. Кристал взяла трубку.
– Привет, Джек. Как Дафни?
Послушала несколько мгновений, пока Джек в очередной раз честил жену, покачала головой, рассмеялась.
– Слушай, Джек, ты бы побыстрее зачислил меня в штат. Мои сбережения подошли к концу. Эти конгрессы дорого стоят. Столько еды.
Флетч включил кондиционер. Кристал предстояло провести на телефоне много времени, и работа ее ждала тяжелая.
– Конечно, Джек. Я готова диктовать. Переключайся на магнитофон. Увидимся в Бостоне в понедельник. Флетч открыл дверь.
– Ну что ж, утрем нос Фредди! – воскликнула Кристал, ожидая, пока техники в «Стар» наладят электронику.
– Кому? – переспросил Флетч.
– Этот материал поставит меня вровень с Фредди Эрбатнот.
– С кем?
– Фредди Эрбатнот, – рассеянно повторила Кристал. – Разве ты не знаком с ее статьями? Блестящая журналистка.
– Фредди?
– Ты не читал ее репортажей с судебного процесса над Пекуче? Из Аризоны? Тянут на Пулицеровскую премию. Невозможно оторваться. О, да, ты же только прилетел из Италии.
– Ты хочешь сказать, что Фредди...
– Что-то я тебя не понимаю, Флетч.
– Значит, Фредди Эрбатнот...
– Что, что?
– Фредди Эрбатнот... это Фредди Эрбатнот?
– А кто же она по-твоему? Пол Маккартни?
– О, мой Бог! – Флетч стукнул себя по лбу. – А мне и в голову не пришло раскрыть справочник на букву «Э».
Он уже переступил порог, когда Кристал позвала его: «Эй, Флетч». Он обернулся.
– Спасибо, Друг.
– Как мило с вашей стороны заглянуть ко мне. Стучась в номер Фредди, Флетч обратил внимание, что его дверь приоткрыта.
Но Фредди, должно быть, уже уехала в аэропорт.
В номере Флетча поджидали Дон Джиббс и Роберт Энглехардт.
Джиббс изучал содержимое стенного шкафа. Энглехардт открыл чемодан с чудо-машиной и с интересом разглядывал ее.
– У меня нет времени на светскую беседу. Боюсь опоздать на самолет, – предупредил Флетч.
– Прекрасная машина, – оценил Энглехардт стоящий перед ним агрегат. – Вы эффективно использовали ее?
– Все зависит от того, что вы подразумеваете под термином «эффективно».
– Где пленки?
– Уехали.
Энглехардт повернулся к нему.
– Уехали?
– Дон, раз уж ты все равно у стенного шкафа, достань, пожалуйста, чемоданы.
– Уехали? – повторил Энглехардт.
– Вот-вот. В далекие края.
Флетч взял у Джиббса оба чемодана, поставил их на кровать, откинул крышки.
– Дон, передай мне, пожалуйста, костюм.
– Мистер Флетчер, мне кажется, вы чего-то не понимаете, – прорычал Энглехардт.
– Если и не понимаю, то это взаимно. А теперь брюки. Дон. Благодарю.
– Эти люди. В Италии, Фейбенс и Эггерз...
– Эггерз, Гордон, и Фейбенс, Ричард, – пояснил Флетч.
– Они не наши.
– Не ваши?
– Нет, – сквозь роговые очки Энглехардт сурово смотрел на Флетча.
– Это же надо. Не ваши!
– Они не являются агентами Центрального разведывательного управления. И, вообще, не работают в американских федеральных учреждениях. Они даже не граждане Соединенных Штатов.
– Ящик для грязного белья пуст, Дон?
– Мистер Флетчер, вы меня не слушаете.
– Эггерз, Гордон, и Фейбенс, Ричард, несомненно, бяки. Готов поспорить, их послали ко мне с другой стороны «железного занавеса».
– Потому-то мистер Джиббс и я прилетели в Хендрикс. Агенты иностранной державы направили вас сюда, чтобы получить сведения, которые позволят им шантажировать лучших американских журналистов.
– Это же надо!
– Как вы могли подумать, что Центральное разведывательное управление может быть замешано в подобной операции?
– Я пытался это проверить. Спрашивал вас.
– Мы никогда не говорили вам о своем участии. Я действительно посоветовал вам ни в чем им не перечить. Чтобы мы с Джиббсом, прилетев сюда, смогли разобраться на месте, что к чему.
– И как, разобрались? – спросил Флетч.
– Во всяком случае, прилагали к этому максимум усилий.
– Это я знаю, – Флетч снял тенниску. После рейда в лагерь Молинаро и обратно ему хотелось принять душ, но он не располагал свободным временем.
– Да где это видано, чтобы ЦРУ подслушивало постельные разговоры журналистов! – продолжал возмущаться Энглехардт.
В ванной Флетч побрызгал под мышками дезодорантом.
– Флетч, ты знал, что эти парни не работают в ЦРУ? – спросил Джиббс.
– Догадывался.
– Догадывался?
– Именно так.
– И что натолкнуло тебя на эту мысль?
