В больших синих глазах еще стоял сон, золотые кудряшки растрепались, на щеках остались красные отметины от подушки. Дженни шел тринадцатый год, но проблемы переходного возраста, к примеру, прыщи, обошли ее стороной. На кухню она заявилась в халатике, с каким-то свертком под мышкой.
— Это ты, правда?
Она взобралась к нему на колени.
— Я получила подарок.
— Подарок? И кто прислал подарок моей Златовласке?
Из свертка она выудила белую визитную карточку.
— Тут написано «Ай Эм Флетчер».[197] Забавно.
— Флетчер,[198] говоришь? Забавная фамилия.
— Обращаясь к Ай Эм Флетчеру, мы должны называть его Ю Ар[199] Флетчер?
— Я вижу, ты изучаешь спряжение.
Только Дженни могла рассмешить его без четверти три ночи, особенно после того, как Флинн арестовал милого мужчину, из самых добрых побуждений убившего свою старушку-мать, а потом позвонившего в полицию.
Гроувер, разумеется, был прав: мужчину следовало обвинить в умышленном убийстве. Убийство из милосердия закон не признавал: слишком многие могли бы воспользоваться этой лазейкой. Флинн предлагал в качестве обвинения убийство из любви, хотя и не знал, как отреагирует на это суд. Флинн вообще мало интересовался работой судов.
— Когда я в последний раз видел твоего Флетчера, он всем представлялся как Питер.
— Я его знаю? — спросила Дженни, которая могла не думать о милом мужчине, из милосердия убившем больную старушку-мать.
— Он приезжал сюда в воскресенье. Когда мы играли симфонию Бетховена. Ты, помнишь, восемнадцатую.
— А, такой симпатичный… Загорелый, мускулистый.
— Загорелый и мускулистый?
— Ну да.
— Давай посмотрим, что он написал.
Она передала ему визитку.
— Ага, читаем. «Дженни, позволь быть первым, кто подарит тебе что-то очень дорогое… Флетч». Боже мой, что же он тебе прислал?
Дженни покопалась в свертке.
— Мама говорит, это очень дорогое.
Она вытащила из бумаги брошку с рубином и бриллиантом.
Положила на ладонь, протянула отцу.
— Боже мой! Дай-ка взглянуть.
Флинн поднес брошку к глазам.
— Боже мой! Я думаю, камни настоящие.
— Бандероль пришла из Рио-де-Жанейро. Где это?
— В Бразилии.
— Так мило с его стороны.
— Да уж.
— Я хотела показать ее тебе.
— Ты можешь позволить себе страховку?
— Почему он прислал мне эту брошку?
— Что ж, Дженни, я тебе скажу. Мистер Флетчер обожает жениться.
— Правда?
— Да. Он уже женился раз или два.
— И он женится на мне?
— Похоже, желание у него есть.
— Как мило с его стороны прислать брошку заранее.
— Ты не сможешь ее носить.
— Мама сказала то же самое.
— Не могла не сказать.
— Но, па, в школе ставят пьесу.
— Как же без этого.
— Я должна играть принцессу. И миссис Бергер попросила принести из дома какое-нибудь украшение.
— Это невозможно. Ты хороша безо всяких украшений.
— Но брошка действительно красивая.
— Достаточно и костюма, который сшила тебе мама.
— Но мне нравится эта брошка, па.
— В мире много красивых драгоценностей, маленькая моя, но далеко не все их видят, я уж не говорю о том, что владеют ими. И уж, конечно, не в двенадцатилетнем возрасте. Я сохраню ее для тебя.
И он убрал брошь в карман пиджака.
— Так я не могу ее надеть? Даже на спектакль?
— Ты ее получишь, когда тебе исполнится двадцать один.
— Даже не восемнадцать?
— Только в том случае, если тебе потребуется оплатить обучение в колледже. Так для чего ты встала, помимо того, чтобы лишиться драгоценностей?
— Я хотела показать тебе брошку.
В дверном проеме замаячила длинная белая тень. Она зевала.
— Па?
— Боже мой. Еще один. А чайник выключен.
— У меня украли скрипку.
— Заходи.
Пятнадцатилетний мальчик переступил порог, гибкий, как тростинка, с торчащими во все стороны светлыми волосами, босиком, но в пижаме.
Даже не видя их, Флинн мог различить своих сыновей-близнецов по голосам. Рэнди произносил слова чуть медленнее брата. А на скрипке играл чуть лучше. Другие люди, приглядевшись, отмечали, что волосы Рэнди чуть светлее, а нос длиннее на пару миллиметров.
Он сел за стол, уперевшись в него локтями, поддерживая голову ладонями.
— Так ты говоришь, у тебя украли скрипку?
— Из моего шкафчика. В школе.
— В школе Картрайта?
От двери послышался другой мальчишеский голос — Тодда.
— Это правда, па.
Близнецы всегда стояли друг за друга горой, даже если их ни в чем не обвиняли и никто на них не нападал. Этому их научил Флинн. Ползая вместе с ними по полу, когда они еще не умели ходить, он показывал им, как обороняться от агрессора, надвигающегося с фронта, с фланга, с тыла.
— В школе уже давно пропадают вещи, — добавил Тодд.
Флинн смотрел на троих своих детей, не забывая о том, что часы показывают три ночи. Конечно, драгоценные камни и скрипки — интересные темы для разговора, но утром предстояло объясняться с их матерью.
— Скрипка-то хорошая, — вставил Рэнди.
— Действительно, — согласился Флинн.
— Она не застрахована? — Тодд прикрыл ладонью зевок.
— Нет. А разве шкафчик у тебя не запирается?
— Запирается, — ответил Рэнди.
— Они все запираются, — прикрыл его с фланга Тодд. — И из всех что-то тащат.
— Краж было много?
— Несколько десятков за последние недели, па.
