— Слышал? — тихим голосом спросил Джон Скайлара, когда они вышли из столовой. — Ничего революционного у него в стране не происходит. Как будто не бывает других бед.
— Джон! Вам придется собирать вещички и продавать этот дом?
— Какой дом? Этот? Почему ты спрашиваешь?
— Слушай, вы же потеряли не одно — десять состояний! Вчера вечером Джонеси сказала мне, что эти бриллианты, которые твой отец арендовал у банка, стоят пять миллионов долларов.
— Арендовал у банка? С чего ты решил, что он арендовал их у банка?
— Если он не арендовал их, как получилось, что банк прислал с ними охранника?
— Мой отец уже много лет как купил эти украшения моей матери. Они принадлежат ей. И держат их в банке только потому, что сейфы там лучше нашего. В этом ты уже убедился.
— Я ничего не понимаю. Вы просыпаетесь этим прекрасным утром и обнаруживаете, что вас обокрали на сумму, которой я и представить себе не могу, но…
— Ты слишком быстро говоришь, Скайлар.
— Но вы даже не отменяете прием! Неужели его нельзя отложить, пока не найдены бриллианты?
— У мамы есть и другие украшения.
— Колдер и Том Как-его-там отправились играть в гольф?
— Турнир в честь Дня труда. Проводится ежегодно.
— Я хочу сказать, почему вы не переворачиваете каждый камень в поисках этих драгоценностей? Твоя мать говорит, что они дороги ей лишь как память…
— Копы с этим разберутся. Не волнуйся. Драгоценности застрахованы.
— Кто волнуется? — Скайлар покачал головой. — Мне-то чего волноваться?
— Где драгоценности? — спросил Скайлара лейтенант Джон Кобб, полицейский детектив. — Мы обыскали комнату, в который ты и твой кузен Джон провели прошлую ночь, и твой багаж. Ты играешь на трубе, да? И инструмент у тебя дорогой! Получше, чем в Полицейской академии. Вы с Джонатаном друзья? Я слышал, в начале лета он гостил на ферме твоих родителей в Теннесси. Извини, что попросил его подождать за дверью, пока я буду тебя допрашивать. Ты же не боишься отвечать на вопросы, не так ли, без своего кузена? Почему ты так сильно потеешь? Тут нежарко. Я также слышал, что вы с кузеном не такие уж близкие друзья, может, даже терпеть друг друга не можете. По крайней мере, твоими стараниями из Теннесси он приехал с разбитой физиономией. Что ты думаешь о людях, которые здесь живут? Твоих кузинах, дяде, тете? Ненавидишь их? Такие воображалы. Отвечая на мои вопросы, смотрели на меня исключительно свысока. А что мне делать, пропали-то их драгоценности. Почему ты дрожишь? Что это за отметины на твоих ногах? Давно колешься? Значит, ты приехал вчера днем из Теннесси на автобусе? Что мне скажет полиция твоего города, когда я позвоню им сегодня? Тебя обвиняли в совершении преступления?
Сидя по другую сторону стола дяди, напротив лейтенанта полиции, Скайлар глубоко вдохнул.
— Знаете, сэр, мне трудно угнаться за вами. Никогда не встречал сукина сына янки, который бы так быстро говорил. Клянусь!
— Что?
Поставив локти на край стола, положив подбородок на ладони, женщина в полицейской форме наблюдала, как движется пленка в портативном магнитофоне. Тут она посмотрела на Скайлара и улыбнулась.
— Разве мама не учила тебя правилам хорошего тона? В том городе, откуда я приехала, ты бы в пять минут получил кулаком в зубы, и не только от полисмена, а дамы из церковного комитета в первый же день начали бы собирать тебе на похороны, если б ты сказал, что собираешься задержаться на недельку.
Лейтенант выпрямился в кресле, потом наклонился вперед, положив руки на стол.
— Что тебя задело больше всего?
— Вы назвали моих родственников воображалами.
— А разве это не так?
— Они мои родственники.
— Они же не любят тебя, Скайлар.
— Что мы думаем друг о друге, никого не касается. Посторонние не должны совать нос в наши семейные дела.
— Ты даже не знаешь этих людей, Скайлар. Хочешь услышать, что говорит о тебе твоя кузина Колдер?
— Мы все — одна семья. Кстати, о родственниках. Вы сказали, ваша фамилия — Кобб. Коббы, что живут в соседнем с нами округе…
— Так все-таки, вы с Джонатаном друзья или нет?
— Не ваше дело!
— А что это за следы уколов на твоих ногах?
— Разве вы не видите, что это следы от укусов клещей? Да, многого вы тут не знаете. — Скайлар энергично почесал ногу. — Наверное, и не заметите, как они исчезнут.
— Вчера Джон встретил тебя на автовокзале?
— Да.
— Прямо отвез тебя домой?
— Да. Только не могу сказать, что у вас тут прямые дороги.
— И что ты делал после того, как приехал домой… Я хочу сказать, сюда, в «Пэкстон лендинг»?
— Встретился с дядей. В кабинете. Мы немного поболтали.
— О чем?
Скайлар помялся.
— Дядя Уэйн поздравил меня с получением стипендии в Найтсбриджской музыкальной школе.
— Что потом?
— Джон отвел меня в спальню тети Лейси. Там я встретился с ней. А также с кузиной Колдер, кузиной Джинни и Джонеси, как я понял, подружкой Джона. Учится с ним в Гарварде.
— Ты поболтал с ними?
— Скорее нет, чем да. Они играли с драгоценностями, которые лежали на кровати.
— Драгоценностями, которые пропали?
— Похоже на то.
— Можешь ты мне их описать?
— Что-то вроде шляпки…
— Тиара.
— Большое ожерелье, широкий браслет и крупные серьги.
