— Ты, Эрни, всегда говоришь, что ты ни при чем. С какой стати мы должны тебе верить?
Эрни сунул драже за щеку.
— Хошь верь, хошь не верь, Ред, мне плевать. Это правда. Я бы даже не знал, что с этой штукой делать. Я таскаю конфеты, колу и все такое прочее. По всяким там плеерам специализируется мой брат. «Les Jeunes Étudiantes» просто повесили это дело на меня, вот и пришлось уйти.
Я записал его слова.
— Повесили это дело на тебя? Зачем?
— Понятия не имею. Как-то раз их босс, Деверо, отвела меня в уголок двора и давай болтать о том, что парни мешают девчонкам получать образование и что надо с этим кончать.
Просто в голове не укладывалось, что «Les Jeunes Étudiantes» могут вести себя подобным образом. Насколько я знал, Эйприл и компанию больше интересовали поп-звезды, чем опросы общественного мнения.
— Мешают девчонкам получать образование? Каким образом?
Эрни постучал по столу, и Ред покатил следующее драже, исчезнувшее так же быстро, как первое.
— Ну, знаешь, я и другие парни иногда любим пошутить. Спрятать классный журнал или поджечь мусорную корзину. Совершенно безвредные шутки, а Эйприл сказала, что мы срываем уроки. Только прикинь, а?
Я попытался изобразить сочувствие.
— Какая наглость!
Хороший следователь использует любую возможность, чтобы завоевать доверие свидетеля.
— Ага. И вот однажды, после того, как я намертво залепил клеем замок учительского стола, Эйприл Деверо подходит ко мне и протягивает листок бумаги. На нем ничего нет, и она говорит, что такое меня ждет будущее, если я не прекращу срывать уроки. Это предупреждение, говорит она. На следующей неделе пропадает iPod, и Мерседес клянется, что она видела, как я продавал его у ворот школы. Тогда я сам предложил вывернуть мне карманы, глядь — а там двадцатка. Понятия не имею, откуда она взялась. Честно.
Я закрыл блокнот. Если это не вранье…
— Если это правда, у нас есть зацепка, — сказал я Реду.
Он отдал остальные конфеты Эрни, и тот сунул в рот сразу штук шесть, не меньше.
— Эрни, ты знаешь меня и мою семью.
— М-м-м… — промычал в ответ Эрни.
— Я верю тебе и буду действовать, опираясь на твои слова. Если выяснится, что ты соврал, Родди придет сюда поболтать с тобой.
Эрни перестал жевать. Из-за драже щека у него раздулась, точно от флюса.
— Вще правда! Шоб мне кивпич на голову упал!
Это Реда успокоило. Такой человек, как Эрни, никогда не посмеет нарушить эту железную клятву.
Складывалось впечатление, будто моя нанимательница имеет к происходящему гораздо больше отношения, чем хочет показать. Я решил посетить ее дом, но так, чтобы она об этом не знала. Однако сначала мы с Редом решили заскочить в «Шале Шарки», прихватить кое-какие необходимые для дела инструменты.
Когда мы появились, Ирод сидел за кухонным столом, а перед ним лежал довольно странный набор предметов: два боковых зеркала от «мерседеса», спутниковая «тарелка», блок GPS с рыболовного судна и шесть видеокассет с «Бобом-строителем» [16].
Ирод поднял на нас взгляд.
— Вы только гляньте, а? За это можно выручить пятьдесят баксов, не меньше, а люди оставляют такие вещи лежать без присмотра.
Ред постучал ногтем по телевизионной антенне.
— По-твоему, привернуть эту штуку у себя на крыше означает оставить без присмотра, а, Родди?
Ирод вцепился в антенну.
— Тебе-то что за печаль? Я просто делаю то же, что и все Шарки. А ты… ты… По-моему, ты вообще не Шарки. Тебя нам подкинули, вот что я думаю. А на прошлой неделе ты докатился до того, что читал эту лошадиную книгу, «Черный красавчик»[17], я сам видел!
— Ничего ты не видел! — запротестовал Ред. — Ну а если даже и так… Читать лучше, чем воровать! — Он ткнул пальцем в сторону лежащего на столе добра. — Все это нужно вернуть.
— Ага, щас, уже бегу! Что, настучишь на меня? Кому? Своему новому лучшему другу, вот этому Минимуну? Или его лучшему другу, сержанту Хоригану?
— Как знаешь, — вздохнул Ред. — Когда тебя посадят в тюрьму, я буду тебе писать. Жаль только, ты не сможешь прочесть ни строчки. — Он посмотрел на меня. — Пошли, Минимун. Не будем терять времени.
— Во-во, — усмехнулся Ирод. — Вали отсюда, мистер Болван, и дружочка своего ненаглядного прихвати. Вы с ним два сапога пара, просто созданы друг для друга. Обручились бы, что ли…
Учитывая такой теплый прием, мы задержались в доме не дольше, чем потребовалось, чтобы съесть по тарелке супа и собрать сумку Реда. Никого из Шарки, похоже, не взволновало, что двое парней собираются уйти из дома с кучей шпионского снаряжения. Вот мой папа — тот потребовал бы от меня объяснений по поводу каждого предмета в сумке, но что взять с Шарки? Их нельзя назвать нормальной семьей. Хотя, с другой стороны, что такое «нормальный»? С точки зрения моего отца, я и сам ненормальный…
Мы покинули дом так же, как и пришли в него — через заднюю дверь, потому что у ворот все еще торчал полицейский. Ред был не в духе. Весьма не в духе. За всю дорогу он не сказал ни слова — только без устали, словно робот, крутил педали, вцепившись в руль и втянув голову в плечи.
