Новый роман от автора бестселлера «Черный археолог» из будущего». Продолжение приключений нашего современника, занесенного вихрем времени в XVII век и ставшего казаком, флибустьером Черного моря, грозой степных орд и турецких работорговцев.Казачьи «чайки» против султанских галер! Русская доблесть против османской ярости! Чубатые «лицарi» против янычар! Казачьи сабли против ятаганов! «Сарынь на кичку!»
Посвящаю эту книгу любимой жене Леночке, без которой её не было бы.
Хочу поблагодарить:
Макаровского Николая Александровича, уж не помню после которой по счёту рюмки коньяка уговорившего меня взяться за этот роман.
Сочинителей Владимира Коваленко и Александра Романова, чьё внимание к моему пишущемуся произведению мне льстило и поддерживало решимость продолжать труд.
Многочисленных читателей форума «В Вихре Времён» и сайта «Самиздат», чьи советы, указания на ошибки и интерес к моему творчеству мне очень помогли.
Особенно хочу выразить признательность четверым читателям с форума «В Вихре Времён», помогшим выловить в романе опечатки и ошибки:
Сергею Акимову,
Игорю Гуртовому,
Иванову Александру,
Федотову Михаилу.
Решился на написание альтернативки и вынужден начинать с предупреждений.
1. Ни в коем разе не считаю себя ни украино-, ни русофобом. Если кому чего померещится, это его проблемы.
2. Ни в коем разе не считаю себя антисемитом.
3. С произведением уважаемого Сварги мой опус роднит сугубо точка бифуркации. Причём только место – он начал свой тайм-лайн от 1641 года.
4. В связи с частым и не всегда добрым поминанием одним из героев современных писателей и их произведений спешу предупредить, что буду вставлять только тех сочинителей, которые пишут интересные для меня вещи. А если Аркадий и помянет кого злым и вовсе не тихим словом, уж простите беднягу. Для него воспоминания об этих романах, их героях и комментариях к ним стали спасительной тропинкой, уводящей от безумия и дающей возможность проведения реформ. Где бы ему ещё взять многочисленные и разнообразные знания?
В книге упомянуты, среди прочих, авторы или их герои:
Г о р е л и к Е. Тетралогия о нашей современнице Галке, ставшей пиратской адмиральшей в Карибском море семнадцатого века.
Д о й н и к о в Г. Цикл «Варяг» о попаданцах во времена Русско-японской войны.
К о в а л е н к о В. Автор цикла о Немайне, нашем современнике, попавшем в эльфийское тело в исторический седьмой век Уэльса, и романа об альтернативном восемнадцатом веке «Крылья империи». Ему же принадлежит «Иберийская рысь», роман о Карибском море XVII века.
К о н ю ш е в с к и й В. Тетралогия о бравом Лисове, перевернувшем ход Второй мировой войны.
М а х р о в А., О р л о в Б. Цикл «Господа из завтра», где наши современники, вселившись в исторических личностей XIX века, меняют историю в пользу России.
Х в а н Д. Цикл о наших современниках, попавших в Сибирь XVII века.
Р о м а н о в А. «Человек с мешком».
Не копайтесь в старых курганах, когда вас об этом не просят. Так ведь и докопаться можно… до чего? До нежданно-негаданных приключений на свою голову и прочие части тела. Бедняга Аркадий, что называется, «попал». На всю катушку. В семнадцатый век, в Дикое поле. О чём, надо полагать, очень сильно пожалел. Но единственный достойный выход для него – попытаться по мере своих скромных сил и знаний помочь родине. А у родины, как обычно, проблемы… Азов – пока ещё турецкая крепость, и мириться с этим казаки не намерены. Так что хочет Аркадий или не хочет, а придётся принимать участие в его взятии. Причём далеко не пассивное. И угораздило же связаться… Словом, вряд ли кто-нибудь из вас захотел бы поменяться с ним местами.
Не ждите головоломных интриг в духе Дюма: герой просто хочет выжить. Не ждите залихватского «На абордаж!», как в пиратских романах: здесь незатейливо орут «Сарынь на кичку!», прежде чем перережут вам глотку. Здесь любой одиночка обречён на смерть или рабство. Это мир, где не место розовым соплям и гуманизму. Это – мир наших с вами предков.
Знакомый кабинет, разве что освещённый поярче, несмотря на то что окна его выходят на север. Что, впрочем, неудивительно. Полдень конца мая в Риме не самое тёмное время суток. Кабинет мало изменился, прибавились на стенах картина, писанная маслом, и рисунок, чёрным по белому, сделанный характерными, «летящими» штрихами. Вопреки безусловной принадлежности помещения клирику высокого ранга, и картина, и рисунок совсем не на религиозную тему, а обнажённая женская натура.
Молодой кардинал смотрится… грозно. Лицо серьёзно, как приговор еретику, брови насуплены, губы сжаты. Кажется, встанет сейчас и объявит о передаче стоящего перед ним клирика в простой рясе францисканца властям города для соответствующей процедуры, аутодафе. Кстати, не случайно такое впечатление могло бы сложиться у отсутствующих в кабинете наблюдателей. Приходилось-таки одному из младших Барберини возглавлять святейшие трибуналы, имеет он опыт и самых решительных приговоров.
