По виду парня было ясно, он не слишком доволен, что на него налетели. Даня приветливо улыбнулся, протянул руку и сказал:
— Меня зачислили только что. — Это звучало, как извинение.
— Меня тоже. — Парень теперь улыбался и пожал протянутую руку. — Тебя как зовут, счастливчик?
— Меня, Данька. Ну, Даня. А тебя? — Данька пригляделся к своему собеседнику. Выше его ростом, карие глаза, прямой нос. Светлая рубашка в синюю полоску.
— Меня, Гришей. Можно, Гриней. Будем знакомы.
— Мы с тобой на одном курсе будем учиться? — Восторженно спрашивал Даня.
— Ага, на одном. А ты куда спешишь? — Гриша парень общительный. Так получилось, что в этом городе у него еще нет друзей, и он не прочь поболтать с кем-нибудь. Отец получил новое назначение, и прощай насиженное место.
— Домой. — Куда еще податься хлопцу.
— Если торопишься, могу подвезти. — Предложил Гришка. — У меня рядом машина. Хочешь?
— Давай, — согласился Даня.
Они вышли из здания Академии, нашли на стоянке машину. Это был крутой внедорожник. Сели. Данька оценил это средство передвижения, сказал:
— Гриша, у тебя крутая тачка. — Данька не мечтал о машине. Теперь он мог купить ее, но считал хлопотным думать о парковке, о бензине, ремонте.
— Это не моя. — Сказал Гриня. — Отец дал. По случаю, на сегодня. Он на служебной машине чаще ездит. Мне иногда дает свою машину.
— А, у тебя и папа крутой, как я понимаю. — Сказал без задней мысли. У Максима отец тоже был не самый простой.
Гришка бросил взгляд на Даньку.
— Он, конечно, в чинах. Только ты никому не говори. — Не хочет он, что б его считали папенькиным сыночком, которому все дается по воле родителей.
— Если не хочешь, не скажу. — Данька не любил обсуждать с кем-то чужие дела. И не станет рассказывать о том, что знаком с тем, у кого такой крутой папа.
— А ехать куда, Даня?
— Сейчас покажу. На Тракторную улицу.
— Я не знаю, где это. Мы недавно в вашем городе. Отца сюда перевели по службе. Он раньше нас с матерью приехал. А мы с мамой позже. Когда отец устроился на новом месте. У нас в нашем городе сад был. Мать ждала покупателей. Так, что я ни города не знаю, и знакомых нет.
— Я покажу. Сейчас прямо, на следующем перекрестке свернешь, — Данька показывал, как проехать к его дому. Подъехали к самому дому.
— Спасибо, Гриша. За то, что довез.
— Не за что. Мы ж с тобой однокурсники. — И слово это звучало новой музыкой.
— Слушай, Гришка, — заявил Данька, — раз мы с тобой однокурсники, номерами телефонов обменяемся.
И они обменялись номерами телефонов, словно верительными грамотами. Они совсем прощались, когда Гриша спросил:
— Данька, а ты не будешь против, если я позвоню тебе, куда-нибудь выберемся. Ты мне город покажешь. Мне одному дома сидеть стремно. А знакомых нет. Только ты.
— О чем речь. Звони. Будет время, звони. И отправимся по городу. Мои друзья тоже разъехались. Они в других городах поступают.
Они еще раз попрощались, и Данька пришел к себе домой. Нервное напряжение этих дней прошло. Вечером с работы пришли Мария Петровна и Аркадий Аркадьевич. С порога они поздравляли его.
— Данька, поздравляем, молодец! — Мать и Аркадий обнимали его. — Это тебе.
Большой букет цветов и огромный торт. Масляный, как он любил.
— И еще тебе подарок, — смеялся Аркадий, — свисток. Будущему полицейскому.
— Спасибо.
Они долго пили чай с тортом. Любопытная кукушка выглядывала из своего домика в часах. Незабываемый вечер.
— Что, доволен? — Спрашивала мать.
— Да, мама. Я давно хотел. — Сейчас все страхи и сомнения остались позади. Он словно расправил крылья.
— А что у тебя там, на Карибах? — Горе ты мое маленькое, думала Мария.
— Пока мы на берегу. Капитан не говорит, когда мы выходим.
Аркадий покачал головой.
— В море. В круиз, значит? — Каждый выход в море вызывал тревогу. Без боя такие "круизы" не обходятся.
— Да, в круиз. — Даня вспомнил, как учил Макса учебные походы именовать прогулками. Круизами.
— Ты еще матери скажи, что у вас парусная регата. — Ехидно заметил Аркадий.
— У нас парусная регата намечается. — Даньке понравилась эта мысль. — Наша команда выходит на соревнования под флагом "Веселый Роджер". Мы на первое место рассчитываем.
— Хвастун, — Аркадий не осуждал пасынка за его ложь. Если этот мальчишка врал, то в его вранье не было коварства, его ложь была безвредна. Не лжец, а фантазер. Враль, добрый враль.
— Вовсе нет. У нас и девиз есть: любая смерть за ваши деньги. — Этот девиз он придумал только что.
Мать всплеснула руками.
— Даня, что за юмор у тебя! Что это такое? — Мария Петровна убирала посуду, а мужчины сидели с ней на кухне.
— Мама, я пират. И юмор у меня пиратский. — Даня изобразил на лице свирепость. Это выглядело не страшно, скорее забавно.
— Детский юмор. Как был ребенком, так и остался. — Мать готова прощать сыну шалости.
— Мама, я уже взрослый. — Сказал Данька. — У меня аттестат зрелости на руках.
Аркадий улыбнулся.
— Аттестат зрелости. Ты для матери и для меня до седых волос будешь ребенком.
— Мне что, — начал горячиться Данька, — принести вам аттестат старости?!
— Такого, — успокаивала его мать, — еще не придумали.
