– Карен, я приношу извинения от имени Рори, – поспешил вступиться за друга Колин. – Это просто недоразумение. Я буду держать его в узде.
– Лизни поглубже, – проворчал Рори.
– Ведите себя прилично! – бросила Карен и, хлопнув дверью, вышла из кабинета.
– Теперь ты понимаешь, о чем я всегда говорю? Она же как киберполиция! Даже повозиться не дает!
– Тебе повезло, что твоя фамилия на доске у входа. По крайней мере, это гарантия от увольнения, – напомнил Колин.
– Как бы то ни было, давай вернемся к твоей полуночной любовнице, – напомнил Рори. – Как она выглядит? Покажи хотя бы парочку фотографий!
– Мы… Вообще-то мы еще не видели друг друга.
– Как же так, старик? Ты уж будь поосторожнее, чтобы не попасться на удочку. Она может оказаться какой-нибудь уродливой старухой-отшельницей.
– Эй, не называй ее уродиной! – воскликнул Колин, вступаясь за честь дамы.
– Ладно, но ведь могут быть и другие проблемы… Эстетические. Она тебе понравится, а потом… Даже я однажды прокололся! В онлайне девочка была на все десять, а на поверку, когда встретились, едва потянула на шестерку.
– Представь себя на ее месте! Ты заявлял десять дюймов, а на самом деле смог предъявить только шесть.
– Шути, сколько хочешь, Кол, но я просто пытаюсь защитить моего мальчика от моральных травм, – сказал Рори, на мгновение явив краешек своей доброй и нежной души.
– Ценю твою заботу! Но не стоит беспокоиться. Сегодня вечером мы обмениваемся фотографиями. Но только тела, потому что фотографии лица противоречат правилам. Вот тут-то мне и нужна твоя помощь! Я никогда в жизни так не фотографировался. Что мне делать? – спросил Колин.
Он почти не пользовался камерой телефона, не говоря уже о том, чтобы делать сексуальные селфи.
– Ты правильно сделал, что обратился к гуру по такого рода делам! Итак, вот как сделать, чтобы твое тело хорошо выглядело на фотографиях. Первое: выставляешь вперед правую ногу.
Рори выставил правую ногу. Колин повторил его движение.
– Затем ты поворачиваешься всем телом к двери… – продолжал наставник.
Колин сделал то же самое.
– Хорошо, и что теперь?
– А теперь топай в спортзал, жирный ублюдок! – воскликнул Рори, заливаясь смехом.
– Ох, ради Бога! Я же серьезно, Рори. Мне нужна помощь! – Колин разочарованно вздохнул.
– Видел бы ты свою физиономию! – сказал Рори, продолжая смеяться. – Но на самом деле я говорю совершенно серьезно. Бери куртку: мы идем в спортзал через дорогу.
– Я не могу просто взять и уйти прямо сейчас! У меня слишком много забот, – сказал Колин, оправдываясь.
– Да, в этом-то и проблема! – Рори указал на его живот.
– Хорошо тебе веселиться, а у меня даже никакого спортивного инвентаря нет…
– Можешь воспользоваться моим. Я твой босс, и это приказ.
– Но мне в самом деле нужно…
– Напомни мне еще раз, как тебя зовут во «Флинге»? – перебил его Рори.
– Джек.
– Вот именно. Так что хватай свою куртку и вперед – качаться!
Подойдя к «Энн Саммерс», Тара подняла воротник пальто и надела солнцезащитные очки – для маскировки.
– Боже милостивый, от кого ты прячешься? От других Мэри? – рассмеялась Эмили.
– А как ты думаешь? Я же не могу просто так ввалиться в секс-шоп средь бела дня! Это не в моем стиле! – прошептала Тара, оглядываясь.
– Почему ты шепчешь? – Эмили повысила голос, привлекая к ним внимание прохожих.
– Ладно, хорошо! Пусть будет по-твоему, – сказала Тара, снимая темные очки и опуская воротник.
– Давай зайдем в отдел нижнего белья, – предложила Эмили, когда они переступили порог.
Прогуливаясь от входа к кассам, Тара увидела выставленные на продажу секс-игрушки. О назначении половины из них она даже не догадывалась, хотя предметы фаллической формы в представлении не нуждались. Она даже немного огорчилась из-за своей наивности и, не зная, куда смотреть, просто отводила глаза. Зато Эмили шествовала по проходу с таким важным видом, словно это была взлетно-посадочная полоса.
– У меня такое чувство, будто я иду по аллее позора, – призналась, краснея, Тара.
– А я называю это дефиле гордости, – ухмыльнулась Эмили.
Проходя по магазину, они миновали вывеску с надписью «Только хорошие вибраторы». Эмили на мгновение остановилась: посмотреть, не появилось ли что-нибудь новенькое.
– Тебе что-нибудь нравится?
Тару едва не хватил удар.
– Нет-нет, ни в коем случае! Да я бы и не знала, как его завести…
– Это они должны тебя заводить, глупая!
– Идем скорее. Я уже горю от стыда!
– А я думала, ты хочешь быть хорошей феминисткой. Если бы мужчины не сожгли тебя на костре во время салемских процессов над ведьмами, ты бы и жизни настоящей не попробовала! Интересно, откуда такое подавление?
– Я выросла в католической Ирландии, Эмили. Это сильно отличалось от той Ирландии, в которой выросла ты, – попыталась объяснить Тара.
– Все равно. Тебе же тридцать семь, а не семьдесят! Что-то тут не сходится…
– Я не знаю, откуда это берется. Может быть, дело в тех нотациях, которые читали мне монахини. И мой отец тоже был строгим католиком. Наверное, меня просто запрограммировали не нарушать правила.
