Когда сообщение было отправлено, Колин внезапно осознал, что на его пути возникло довольно значительное препятствие. Тара простила его, несмотря на их ссору, и теперь он снова спал в одной с ней постели. Но, находясь в постели с Тарой, он не сможет написать Клэр…
– Новая проблема. Мы с Тарой больше не ссоримся, так что снова спим в одной постели. Но если я не буду спать на диване, я не смогу написать Клэр… – запаниковал Колин.
– Так затей ссору и заставь Тару отправить тебя на диван!
– Наш психотерапевт сказала, что нам не стоит ссориться. – Колин вздохнул.
– Устрой так, чтобы первой начала Тара.
– Хм… Да, я понимаю, что ты имеешь в виду. Но как мне это осуществить?
– Ты хочешь сказать, что прожил с Тарой восемнадцать лет и не знаешь, как вывести ее из себя? – спросил Рори, приподняв бровь.
– Ты прав. Я точно знаю, на какие кнопки надавить, – задумчиво произнес Колин.
– Хорошо. Итак, все, что нужно сделать, – это нажать… на все сразу, – с озорной улыбкой сказал Рори.
Всю дорогу домой Колин мысленно отмечал слабые места, те любимые «мозоли» Тары, на которые стоит надавить. Список был длинным, но сосредоточиться следовало на тех, которые наверняка выведут ее из себя. В глубине души он чувствовал себя немного виноватым за то, что собирался сделать, но пропустить вечернюю встречу с Клэр не мог. Писать же Клэр, лежа в постели рядом с Тарой, представлялось чем-то совершенно немыслимым. Он знал, что должен выполнить свою миссию до конца – и подвергнуться изгнанию на диван.
Добравшись наконец домой, Колин ощутил запах горелого. Идя по следу, добрался до гостиной, открыл дверь и замер, шокированный увиденным. Тара медитировала в позе лотоса, привольно расположившись посередине его, Колина, территории – в комнате, которую он считал своей и называл мужским логовом. Мало того, она еще и окружила себя горящими ароматическими палочками, которые Колин – и ей это было известно – терпеть не мог! Вдобавок Тара переставила мебель таким образом, что комнату стало не узнать.
– Это что, черт возьми, такое? – раздраженно спросил он.
– Йога, – ответила Тара, не открывая глаз.
– Йога – это всего лишь стретчинг со всякой ерундой, – заметил он, с разочарованием оглядываясь.
– Тс-с… Я медитирую!
– Я это вижу… Но почему ты делаешь это в мужском логове?
– Видишь ли, я размышляла над некоторыми вещами, сказанными доктором Берк. Например, о том, что между нами не должно быть границ.
– По-моему, ты перефразируешь…
– …и это навело меня на мысль, – продолжила Тара, вставая с коврика для йоги. – Это наша гостиная, а термин «мужское логово» – устаревший и даже сексистский! Поэтому я переставила мебель по фэн-шую и переименовала ее в дзен-обитель. – Тара сложила ладони вместе и поклонилась, как буддийский монах. – Я так рада, что мы учимся достигать компромисса!
Колину захотелось удариться головой о стену. Но если бы он начал ссору сейчас, то выступил бы в роли плохого парня, и тогда Тара на следующем сеансе психотерапии исполняла бы роль жертвы. Ему нужно было, чтобы инициатором выступила она, а не он. Поэтому Колин прикусил язык и решил придерживаться плана.
– Без проблем, детка! – сказал он, делая ударение на слове, которое Тара на дух не переносила.
Затем Колин направился на кухню и огляделся в поисках возможности досадить жене любым возможным способом. Он заметил, что бак для перерабатываемых отходов заполнен до отказа, а вот обычное мусорное ведро – только наполовину.
Бинго!
Колин взял бак и высыпал половину мусора в ведро. Операция произвела немало шума, и он знал, что это привлечет внимание Тары.
– Ты что делаешь? – спросила она, врываясь в кухню.
– Бак переполнен, вот я и освобождаю немного места, – спокойно объяснил Колин.
– Ты серьезно? – резко спросила Тара. – Нельзя смешивать один вид мусора с другим!
– Знаешь, я так рад, что общие отходы и отходы для вторичной переработки наконец-то научились находить компромисс! – самодовольно сказал Колин.
– Это не так работает, Колин! Если мы просто все выбросим, это попадет в океан и убьет черепах! – Тара в отчаянии всплеснула руками.
– Да, но я тут подумал… А что хорошего черепахи когда-нибудь сделали для меня? – Провокация удалась, и Колин, видя, как раздражена жена, испытал истинное удовольствие.
Тара чувствовала, что закипает, но позволить Колину вывести ее из себя и одержать победу она не собиралась.
– Как скажешь, сладенький! – сказала она с улыбкой, которая едва не убила ее саму.
Пробудившийся голод направил Колина к холодильнику, но, открыв его, он обнаружил джунгли из фруктов и овощей. Все полки были заполнены чем-то зеленым.
– Почему наш холодильник похож на прилавок на фермерском рынке? – растерянно спросил он.
– Потому что, сладенький… мы становимся веганами! – сообщила Тара, хлопая в ладоши, как игрушечная обезьянка с тарелками.
– Прошу прощения?
– Да, это официально. Мы прекращаем есть животных и продукты животного происхождения.
– Если людям не полагается есть животных, тогда почему они сами сделаны из мяса?
