– Тара, ты дома? – Голос эхом разнесся по комнатам, но никто не ответил. – Тара? – повторил он.
В углу комнаты внезапно зажглась лампа – в кресле с бокалом в руке сидела Тара.
– Привет, сладенький! – сказала она, делая глоток вина.
У Колина сразу возникло дурное предчувствие. Тара выглядела как роковая женщина из старого фильма в жанре нуар: женщина, убивающая одним своим видом. Все, чего ей не хватало, – это сигарета. И она назвала его «сладеньким». Тара явно была чем-то раздражена. Но чем? Он же запасся неопровержимым алиби!
– Тара, все в порядке? – спросил Колин, ставя сумку для гольфа у стены. Зловещая атмосфера в комнате давила, и он включил верхний свет.
– Колин, я собираюсь дать тебе один шанс – только один шанс – рассказать мне, где ты был, – сказала Тара с убийственной серьезностью.
Колина охватил страх. Как она могла узнать, что он не на работе? Звонила Рори? Нет, Рори бы прикрыл его… В приемную? Нет, после пяти на стойке регистрации никого не было, так что она бы не дозвонилась.
«Блефует, – решил Колин. – Должно быть, блефует».
– Я уже говорил тебе, что работал допоздна, – спокойно сказал он.
Тара смотрела ему прямо в глаза целых десять секунд. Снова это противостояние в стиле спагетти-вестерна!
– Интересно… – сказала Тара, направляясь к задней стене.
Она остановилась перед его коллекцией пивных табличек, все еще висевших на стене, и осмотрела их, как будто выбирала что-то одно. Что задумала Тара? Колин не мог представить.
В следующий момент она подняла руку и безжалостно, одним резким движением сорвала со стены табличку «Гиннесс».
– НЕПРАВИЛЬНЫЙ ОТВЕТ! – взревела Тара и швырнула табличку прямо ему в голову.
Колин едва успел прикрыться, вскинув предплечье. К счастью, таблички были алюминиевыми, а не стальными, и вышло не очень больно.
– ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ПРОИСХОДИТ? – закричал Колин, шокированный таким приступом ярости.
– Это ты мне скажи, Колин, – сказала Тара, и зрачки ее расширились. – А теперь я спрошу тебя еще раз. Где ты был?
– Тара, я работал, – повторил он.
– НОЗДРИ РАЗДУВАЮТСЯ, СЛАДЕНЬКИЙ! – закричала Тара и, сорвав табличку «Хайнекен», прицельно запустила ему в голову. – ЛЖИВЫЙ УБЛЮДОК!
– Тара, ПРЕКРАТИ! – взмолился Колин, но было поздно. Он вовремя пригнулся, и снаряд пролетел над головой. – Ты что, с ума сошла?
– Не смей называть меня сумасшедшей. ТЫ ЕЩЕ НЕ ВИДЕЛ МЕНЯ СУМАСШЕДШЕЙ! – взвизгнула она.
Колин понял, что игра окончена. Он попался. Но ведь фактически он ей не изменил! И как, черт возьми, ему теперь объяснить всю сложность ситуации?
– Тара, давай просто обсудим это, хорошо? Позволь мне все объяснить… – начал он.
Тара сорвала со стены еще одну табличку.
– Кто она? Как зовут эту ШЛЮХУ? – спросила она, сжимая табличку, готовая в любой момент сорвать и ее.
– Клянусь, ничего не было, – сказал Колин.
– Ничего не было? Ты забронировал номер в отеле для встречи с женщиной… Для чего? Поиграть в «Скрэббл»? – саркастически спросила Тара.
– Клянусь, я не изменял тебе, Тара, – сказал Колин. – Я поражен! Как ты могла такое подумать?
– Люди употребляют фразу «Как ты могла подумать?» только тогда, когда ВРУТ! – На этот раз табличка угодила ему в плечо.
– Мы можем просто поговорить об этом как взрослые люди? – взмолился Колин и снова пригнулся.
– О, смотрите: кто-то вдруг готов повзрослеть! Я хочу знать имя этой шлюхи! О боже, я знаю я ее? Господи… Пожалуйста, не говори мне, что я знаю эту развратницу!
– Тара, ради всего святого, я тебе не изменял!
– Докажи. Дай мне свой телефон. Если ты мне не изменяешь, дай мне свой телефон! – сказала Тара, протягивая руку.
Колину не хотелось отдавать Таре телефон, но потом он вспомнил, что удалил «Флинг». Приложение со всеми доказательствами его интрижки исчезло. Слава Богу, он принял верное решение стереть все следы Клэр! Похоже, ему все же удастся выйти из этой битвы живым.
– Ладно, хорошо! – Колин достал телефон. – Ты не найдешь никаких доказательств моего романа, потому что никакого романа не было. Мне нечего скрывать!
Тара выхватила телефон и стала просматривать приложения. Колин затаил дыхание, хотя и был уверен, что ничего компрометирующего там нет. Никаких «горячих» фотографий Клэр, никаких заряженных эротикой разговоров…
Он был чист.
– О БОЖЕ МОЙ! – воскликнула Тара не своим, а каким-то потусторонним голосом.
Колину показалось, что он слышит вопль банши, предвещающий его смерть.
– Что случилось? – спросил он, не понимая, что она нашла.
Тара повернула телефон, и вот тогда-то он и увидел то, что лицезрела она.
Мать всех неверных толкований. Последний гвоздь в крышку его гроба.
Селин: Договорилась с Бразильцем. И не волнуйся: я ничего не скажу Таре!
Колин хотел умереть здесь и сейчас. Он знал, что никогда не сможет это объяснить.
– СЕЛИН? – зарычала Тара. – ТЫ ИЗМЕНЯЕШЬ МНЕ С СЕЛИН?
– Тара, пожалуйста! Это не то, что ты думаешь! – сказал Колин, пытаясь воззвать к ее благоразумию.
