Пока Ноэль отвлеклась, я обхватываю ее за талию и упираюсь ладонью в изгиб ее спины. Она поднимает на меня глаза, и я снова поражаюсь ее росту. Мне почти не нужно наклонять подбородок, чтобы смотреть прямо на нее, и от этого я едва сдерживаю довольный вздох. Я могу смотреть прямо в ее глаза цвета карамели. Наверное, она ростом почти под сто восемьдесят сантиметров. А это значит, она всего на пятнадцать сантиметров ниже меня.
Высокие парни почти всегда выбирают себе миниатюрных девушек. Но они так много упускают. Честно говоря, нам, спортсменам, высокие девушки только на пользу. От них не портится осанка.
Ноэль изучает мою шею взглядом так, будто никогда не видела мужскую шею. Она всячески старается не смотреть мне в глаза. Ее тело напряжено в моих руках.
– Почему ты не смотришь на меня?
Ее глаза наконец поднялись и встретились с моими.
– Если посмотрю тебе в глаза, то могу превратиться в соляной столб.
Я киваю.
– Прямо Содом и Гоморра.
Ноэль улыбается уголком рта.
– Я удивлена, что ты понял отсылку.
– Это моя любимая библейская история.
Она тут же удивленно приподнимает брови.
– Что? Почему?
– Отлично показывает, что случается, когда женщины не подчиняются указаниям, – говорю я, прекрасно зная, что это раздражает мою спутницу. И по не понятной мне самому причине мне нравится видеть ее раздраженной.
Она хмыкает и немного отстраняется от меня, а затем слегка приоткрывает рот. Наверняка, чтобы сказать какое-нибудь язвительное замечание. Но я приподнимаю одну руку и слегка касаюсь пальцем ее пухлых губ. Я чувствую, какие они мягкие, и мне хочется прильнуть к ним своими губами.
– Ш-ш-ш. Я знаю, что это отличная мысль. Тебе не нужно меня переубеждать.
Вдруг Ноэль резко высовывает язык и тычет им прямо мне в палец. Это достаточно детский прием, который должен меня отпугнуть. Но я лишь умиляюсь этому забавному жесту. Я убираю руку и провожу ладонью по ее пояснице.
Ноэль вздыхает и хватается за мою руку, поднимая ее чуть выше.
– Так вот что ты думаешь? Женщины – это питомцы, которые должны сидеть, молчать и позволять мужчинам указывать им, что делать?
– Конечно, нет. Лично мне больше нравится, когда они облизывают мои пальцы.
Она возмущенно хмыкает, снова пытаясь отстраниться.
– Я не облизывала твои пальцы.
Я крепко обнимаю ее за талию, а ее руки соскальзывают с моих плеч на грудь. Мне кажется, так она пытается сохранить дистанцию между нами, но мне приятно от ее прикосновений. Все-таки мои мышцы на груди – это один из моих козырей.
– Тогда что, скажи на милость, ты пыталась сделать?
Она на мгновение задумывается, затем в уголках ее губ вновь мелькает улыбка, как будто она вспомнила что-то забавное.
– Мы с младшими в семье так делали. Когда кто-то из нас закрывал другому рот рукой, стараясь заткнуть, мы просто облизывали его руку, и он тут же убирал ее. – На этих словах Ноэль морщит свой хитрый носик. – Если подумать, это как-то мерзко.
Я усмехаюсь.
– Сколько у тебя братьев и сестер?
Этот вопрос вызывает у нее искреннюю, светлую улыбку.
– У меня их трое.
– Дай угадаю, ты старшая?
Она колеблется, прикусив нижнюю губу.
– Как ты догадался?
Я усмехаюсь и кружу ее в танце, когда музыка становится громче.
– У тебя это на лбу написано. Целеустремленная, ответственная, серьезная, но при этом со скверным характером.
– Совсем не скверный. – Ноэль понижает голос и переходит на шепот. – Нормальный у меня характер.
Судя по лицу, Ноэль на меня обиделась.
– Не волнуйся, ангел, – шепчу я в ответ. – Я люблю плохих девочек.
– Ну ты и свинья, – говорит она, все еще раздраженная, и снова пытается оттолкнуться от меня. С тяжелым вздохом Ноэль меняет тему. – А сколько у тебя братьев и сестер?
– Одна, – отвечаю я, притягивая ее поближе к себе, пока она отвлекается. От Ноэль исходит пьянящий запах, чуть более пряный, чем обычно. На этот раз она пахнет не как сахарное печенье, а как булочка с корицей.
– И дай угадаю, – копирует она слова, которые я ей сказал. – Ты младший капризный сын.
Я запрокидываю голову назад, и прямо из груди у меня вырывается громкий смех, привлекающий внимание окружающих.
– Вообще-то я старший.
– Быть не может.
Я медленно качаю головой из стороны в сторону.
– У меня есть сводная сестра, которая намного младше меня. Большую часть своей жизни я был единственным ребенком.
– Ого. – Ноэль кажется удивленной. – Насколько младше?
–
– Моей младшей сестре всего пятнадцать лет. Разница в возрасте может ощущаться странно, но в то же время это забавно.
Я улыбаюсь, наслаждаясь тем, что она рассказывает о своей семье.
– Рути три года.
Ноэль удивленно вздыхает.
– Три?
Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы не ухмыльнуться, глядя на ее шокированное выражение лица.
– Девушка моего отца намного моложе его.
– Боже мой. Она, наверное, одного возраста с тобой.
– Она моложе.
Светлые брови Ноэль вновь приподнимаются:
– И каково это? Странно, наверное.
