Наша столовая может показаться простой и незатейливой, но это заведение для гурманов. Она выглядит как обычный ресторан с прямоугольными столами и прочными стульями. Все в темно-синих и красных тонах и украшено логотипом «Иглз». Буфет, от которого исходит потрясающий аромат, занимает целую стену в зале. Я чувствую запах блюд, которые приготовил для нас наш диетолог, и у меня слюнки текут. Наши блюда всегда готовятся специально для нас, когда у нас длинные тренировки, как сегодня, а также перед вечерними играми. И как бы мне ни нравилась итальянская кухня моей мамы, я всегда с нетерпением жду того, что Сьюзи готовит для нас. Ее еда всегда полезна, в ней много белка и овощей, которые способствуют нашей лучшей работоспособности. Я беру еду и наполняю две тарелки. Вижу, что Митч и Уэст уже сидят за столиком, они прижались друг к другу и шепчутся, а когда я подхожу к ним сзади и сажусь, они оба подпрыгивают от неожиданности.
– О, привет, Колби, – говорит Уэст, потирая затылок и избегая зрительного контакта.
Митч ухмыляется. По крайней мере, для него это ухмылка. Уголок его рта слегка подергивается.
– Хорошая тренировка, – хмыкает он.
– Э-э, да, – говорю я, переводя взгляд с одного на другого. – О чем вы, ребята, говорили?
– Ни о чем, – отвечают они хором слишком поспешно.
– Вы двое какие-то странные, – говорит Реми у меня за спиной. Никто из нас не заметил, что он подошел к нам. Реми приподнимает бровь, затем поворачивается и направляется к буфету.
Я накалываю вилкой листья салата и откусываю кусочек.
– Значит, вы что-то скрываете? – спрашиваю я с набитым ртом, адресуя вопрос Уэсту. – Я думал, мы лучшие друзья.
Уэст вздыхает.
– Боюсь, честь обязывает нас хранить это в тайне. Проблемы мужа.
– И жениха тоже, – кивает Митч. – Но не волнуйся, на самом деле все хорошо. И это все, что я могу тебе сказать.
Уэст тихонько посмеивается. Это похоже на хихиканье. Митч должно быть, пинает его под столом, потому что он вздрагивает и сверлит Митча взглядом.
Реми возвращается к столу с тарелкой еды и садится напротив нас.
– Это из-за печально известного воздушного поцелуя?
Уэст прикрывает рот рукой, как будто закрывает его на молнию.
Реми закатывает глаза и принимается за еду. Брюс, который всегда раздевается последним – вероятно, потому что ему приходится снимать вдвое больше экипировки, чем остальным, – присоединяется к нам. Он садится рядом с Реми. Брюс улыбается, ставя свою тарелку на стол.
– Ребят, а вы говорили ему, что Ноэль хочет брать уроки поцелуев?
– Брюс! – кричат Митч и Уэст в унисон.
Глаза Реми расширяются, почти так же широко, как у меня.
– Она хочет брать уроки поцелуев… у Колби?
– Упс, – говорит Брюс. – Я что, не должен был ничего говорить?
– Конечно, нет, засранец, – ворчит Митч.
Реми проглатывает кусочек и делает большой глоток воды.
– Эй, это облегчает тебе задачу. Еще один пункт, который стоит отметить в твоем списке.
– Да, пожалуй, так. – Я опускаю взгляд на свою еду. – Она хочет только потренироваться для поцелуев с ним. Я, может быть, и поцелую ее, но только он получит настоящее удовольствие. Он будет целовать ее вечно, а я поцелую ее всего один раз. И этого будет недостаточно, никогда.
– Черт, – Брюс смотрит на меня с благоговением. – Ты влюбился в эту девушку по уши.
Я всплескиваю руками.
– А я давно об этом вам твердил!
Уэст кладет руку мне на плечо.
– Я думаю, все получится, чувак. Просто подожди и увидишь.
Я пытаюсь осмыслить его комментарий, который дает мне хоть какую-то надежду, но мне начинает казаться, что она никогда не будет моей.
– Кстати, Мэл получила информацию, которую ты просил. О выступлениях гостей в кампусе, – говорит Уэст с ухмылкой. – И мы начинаем.
Наконец-то сегодня есть что-то, что поднимает мне настроение. Я улыбаюсь ему в ответ, затем оглядываю сидящих за столом ребят.
– Все свободны во вторник? Пора вернуться к учебе.
Я опаздываю на свою лекцию. Я
Но не сегодня.
Я пошла в кофейню на территории кампуса за своим ежедневным сладким напитком по завышенной цене, но столкнулась с Декстером в дверях и разлила напиток на нас обоих. Декстеру, который теперь снова называет меня доктор Вудкок, просто пришлось снять свой мокрый свитер. Его рубашка, застегнутая на все пуговицы, была совершенно сухой.
В отличие от моего белоснежного, очень прозрачного льняного топа. Он был моим любимым, и я не знаю, удастся ли мне когда-нибудь вывести это огромное коричневое кофейное пятно. После тридцати минут, проведенных под сушилкой для рук в туалете, мой топ более-менее высох, но все равно выглядит отвратительно. И я опаздываю.
Я вхожу в лекционный зал, вся дрожа от раздражения и ненавидя свой неопрятный вид. Студенты смотрят на мою помятую рубашку широко раскрытыми глазами и тихо хихикают. Я закрываю глаза и успокаиваюсь. Какое мне дело до того, что думает обо мне кучка подростков. Это случается с каждым.
