«Не отступай сейчас, скажи мне, чего ты хочешь», – безмолвно призываю я.
– Мне нужно, чтобы ты показал мне, как правильно целоваться. – Слова срываются с ее губ, словно она должна их произнести до того, как передумает. – Целуюсь я просто ужасно.
В моей голове борются два чувства: желание выбить всю дурь из того, кто заставил ее так себя чувствовать, и отчаянное возбуждение, потому что я отчаянно хочу поцеловать ее.
– Ты так думаешь из-за придурка-бывшего?
Она издает невеселый смешок.
– Я никогда не целовалась ни с кем, кроме него. Так что да.
Мой взгляд опускается к ее губам – пухлая нижняя губка в сочетании с идеальной верхней губой в форме сердца. Затем я снова смотрю в ее глаза, все еще полные огня и дерзости.
– Ангел, я не верю, что ты плохо целуешься. Каждое твое движение соблазнительно. – Я придвигаюсь еще ближе. – Может быть, ты просто целовалась не с тем парнем.
Она медленно сглатывает, не отрывая взгляда от меня.
– Я не знаю. Не думаю, что уроки помешают.
Я прикусываю щеки, чтобы сдержать улыбку. Ох уж эта женщина.
Медленно наклонив голову, я даю ей возможность передумать. Но она тоже наклоняется, слегка приоткрыв рот, и я чувствую ее мягкое дыхание на своих губах. Мы буквально на расстоянии вздоха друг от друга. Если кто-нибудь из нас сдвинется хотя бы на миллиметр, наши губы соприкоснутся.
Она слегка отстраняется, глядя на меня снизу вверх.
– В чем дело? Беспокоишься, что не оправдаешь ожиданий?
Вызова в ее голосе мне достаточно, чтобы решительно прижаться к ее губам своими. Поскольку она думает, что не умеет целоваться, мне, наверное, следовало бы начать с медленного, легкого поцелуя. Но она не сбивается с ритма, прижимаясь к моим губам со всей страстью, на которую, как я и подозревал, она способна.
Я провожу рукой по ее шее, нежно касаясь ладонью ее теплой, мягкой кожи. Затем я поднимаю руку и обхватываю ее подбородок, стремясь прикоснуться и запомнить каждый сантиметр ее тела. Вкус Ноэль сахарно-сладкий на языке – от ее аромата сахарного печенья до губ, на которых еще сохраняется легкий привкус сиропа для блинчиков.
Склонив голову вбок, я раздвигаю ее губы своими, наслаждаясь поцелуем. Я касаюсь ее щеки, обхватывая ее лицо ладонями, и наклоняю ее голову так, как мне нужно. Я хочу подарить ей поцелуй, которого она заслуживает.
Когда она, наконец, отстраняется, ее губы розовые и слегка припухшие – явное доказательство нашего поцелуя и того, что это все было наяву. Мне тут же хочется наклониться и поцеловать ее снова.
– Твой бывший был идиотом, – шепчу я, медленно опуская глаза.
Я отпускаю ее на мгновение, а затем кладу руку ей на колено. Она запрокидывает голову и заливается самым чудесным смехом, который я когда-либо слышал.
– Ты так думаешь? – спрашивает она.
– Я думаю, это ему нужны были уроки поцелуев.
Она снова смеется, затем успокаивается.
– Колби, я не хочу целоваться с Декстером.
Мне кажется, что мое сердце сейчас выпрыгнет из груди. Это не нормально. Я сжимаю ее колени руками, всячески пытаясь сдержать себя, сопротивляясь желанию продолжить прикосновения.
– Не хочешь?
Ноэль ласково мне улыбается.
– Нет.
– Хорошо, – серьезно говорю я, заправляя один из ее светлых локонов за ухо. – Не целуй Декстера. Не целуй никого, кроме меня, Ноэль. Пожалуйста.
Она качает головой, не отводя взгляда.
– Я не хочу целоваться ни с кем, кроме тебя. – Она делает паузу. – Но ты уверен, что я неплохо целуюсь?
Я игнорирую ее вопрос и целую ее снова.
Невероятно. Я думала, что уже знала, какие чувства вызывают поцелуи, но то, что происходит сейчас, полностью стирает из моей памяти все поцелуи Трэвиса. Губы Колби обладают волшебной способностью стирать воспоминания. Все, чего я хочу, – это притянуть его лицо к себе и целовать снова и снова. Я никогда раньше не испытывала такого сумасшедшего восторга. Именно об этом пишут в книгах… Эта химия между двумя главными героями, неоспоримая тяга друг к другу.
Колби отстраняется, его глаза загадочно блестят, и я отлично понимаю, что он не хочет останавливаться на достигнутом. Но нам нужно обсудить это. Мы не можем просто поцеловаться и вернуться к поеданию наших блинчиков, а затем разойтись по домам. Нельзя просто сказать: «Пока, спасибо за французский поцелуй, приятель».
– Когда ты послал мне воздушный поцелуй, это правда было только для вида? – спрашиваю я, прежде чем успеваю передумать.
Колби смеется. Судя по его лицу, он удивлен вопросом.
– Конечно же нет. Я хотел перепрыгнуть через ограждение и поцеловать тебя на глазах у всех. Каждый раз, когда я вижу тебя, мне хочется прикасаться к тебе, целовать тебя. – Вдруг его привычная уверенность исчезает. – Ноэль, я просто хочу, чтобы ты была моей, черт возьми.
У меня вырывается сдавленный смешок, и я беру Колби за руку.
– Прости, что мне потребовалось так много времени, чтобы понять, как мы друг другу подходим. Но, Колби, я хочу быть твоей.
То, как озаряется его лицо при моем признании, заставляет меня влюбиться еще сильнее. Он берет меня за руку, и выражение его лица резко становится серьезным.
– А как же Декстер?
