Вик прочистил горло и выпрямился.
– Я поговорил со своими парнями. Никто не верит, что Флорида вернется.
– Прошло восемь лет.
– Ага, и цены не изменились.
– Значит, они вполне готовы подскочить обратно.
– Возможно, – сказал Вик. – Или все эти славные участки расчищенной земли медленно опустятся в болото.
Айзек поморщился, вспоминая «Апельсиновую рощу» и все участки, которые они с Джимом продавали для Блэквелла, – ни один из них не был расчищен. Он представил, как трава и кустарники медленно наползают на теннисный корт, пока не пропадает даже сетка.
– Джим – парень, который проводит сделку, – знает Флориду. Он в этом бизнесе уже пятнадцать лет, сперва работал в продажах, потом оценщиком. Если он говорит, что земля недооценена, помяни мои слова – это хорошая сделка.
– Это ты так говоришь. А вот я вижу, что можно вложиться много куда прямо здесь, в Атлантик-Сити.
Айзек опустошил стакан, желая, чтобы встреча закончилась.
– В Атлантик-Сити за тридцать долларов не купишь куска земли, достаточного, чтобы построить на нем сарай. Во Флориде же купишь сорок-пятьдесят акров, а это большой участок.
– Да, но Атлантик-Сити никуда не денется.
Айзек махнул рукой, чтобы ему принесли чек.
Когда Джим предложил Айзеку эту сделку, он знал, что продать землю будет непросто. Не как в 23-м или 24-м. Многие потеряли деньги на сделках с флоридской землей, а те, кто избежал этого, остались без штанов, когда три года спустя обрушился фондовый рынок. Страна еще пыталась восстановиться, и Атлантик-Сити, несмотря на свой игривый флер, ничем не отличался. Вик был перспективен, отчасти потому, что Айзек знал – ни флоридский бум, ни кризис 29-го года его не коснулись. В то время все деньги Вика были в подпольном алкоголе.
– Я думаю, ты совершаешь ошибку, – сказал Айзек.
– Возможно. – Вик не казался убежденным.
– Если передумаешь, действовать придется быстро. Я вел переговоры с несколькими заинтересованными людьми, но не брал ни с кого деньги, пока не знал, какое ты примешь решение. – Это, конечно, была ложь. Айзек переговорил со всеми, кого знал, и только немногих можно было назвать «заинтересованными». Трое, за исключением отца, предложили деньги, и Айзек никому из них не посмел бы сказать подождать Вика Барнса.
У Айзека оставалось меньше трех недель, чтобы собрать нужную сумму. Если задаток сгорит прежде, чем он внесет деньги за землю, он потеряет депозит, и Джим немногим – если вообще чем-то – сможет помочь ему. Одно дело было бы потерять только личные накопления, но он вложил в депозит и деньги отца. От одной мысли о том, что деньги из жестянки могут испариться, у Айзека начинало крутить живот.
Вик встал, махнул на стаканы – пустой Айзека, нетронутый свой.
– Заплатишь?
Айзек неохотно кивнул, и Вик похлопал его по плечу.
– Еще увидимся, – сказал он.
Айзек проследил, как Вик выходит из бара и шествует по холлу «Ковингтона». Он достал кошелек, оплатил счет и затем решил, что нет смысла оставлять напиток Вика, чтобы его потом вылили, взял покрывшийся каплями воды стакан и сделал несколько больших глотков. Конденсат крупными каплями падал на стол.
Поднося стакан к губам, он увидел в холле знакомую девушку. Анна? Ее волосы влажно спускались по спине – и он никогда не видел ее такой – но это точно была она. Он проследил, как она идет к дверям и выходит на Набережную. Она была с мужчиной, но Айзек не мог разобрать, кто это. Со спины он был похож на Стюарта. Эстер лопнет от возмущения.
Айзек опустошил стакан, поставил его на стол и поспешил нагнать парочку. Почему он не подумал о Стюарте раньше? Сын-оболтус одного из богатейших отельеров Атлантик-Сити стал бы идеальным инвестором. Все деньги мира и никакого опыта ни в чем, кроме сидения на пляже. Стюарт придерживал Анне дверь, когда Айзек окликнул их обоих с дальнего конца холла.
Анна остановилась, обернулась. Стюарт окинул холл взглядом, выискивая источник оклика. Когда они увидели его, Анна показалась смущенной, а вот Стюарт облегченно вздохнул.
– Айзек, приятно тебя встретить, – сказал Стюарт, протягивая ладонь. Айзек пожал ему руку и подтолкнул их обоих сквозь двери в ночной воздух Набережной.
– Плавала? – спросил он Анну, кивая на ее мокрые волосы. На самом деле он думал, не вышли ли они только что из комнаты отеля.
Вместо Анны ответил Стюарт.
– Учу ее основам. – Он широко ей улыбнулся и добавил: – Она быстро учится.
– Отличные новости, – сказал Айзек, изо всех сил стараясь звучать заботливым старшим братом. Непростая задача, учитывая, что за четыре месяца, которые она прожила у его тестя, он едва перемолвился с Анной парой слов. Когда Айзек приходил ужинать, Эстер всегда была наготове перехватить разговор.
– А ты? – спросила Анна.
– Встретился тут кое с кем выпить.
Анна и Стюарт покивали, а затем переглянулись.
До квартиры Адлеров было не меньше пятнадцати кварталов пешком, а Айзек жил еще четырьмя кварталами дальше. Если Айзек пойдет с ними, то испортит всем вечер – это было ясно. Ему нужно было поймать Стюарта в одиночестве, но не здесь. Если бы только Айзек все это время был к нему добрее, сейчас не было бы так неловко.
