– Вы ко мне обращаетесь? – капитан Рэд сделал вид, будто не понимает, что происходит вокруг.
– К тебе, к тебе. А ну, вылезай.
Делать было нечего и капитан Рэд, грохоча деревянной ногой по палубе, занял свое место среди сгрудившихся у борта матросов. Они стояли, окруженные плотным кольцом солдат, а стволы мушкетов упирались им в грудь.
С капитанского мостика донесся громкий голос боцмана:
– Матросы, сейчас к вам обратится ваш капитан, мессир Дюрасье!
Капитан фрегата вышел чуть вперед и с надменной улыбкой произнес:
– Друзья мои, что, по-вашему, не так?
В первых рядах матросов стояли Вилардо, который по-прежнему держал в руках вареную крысу, Жоффруа, наградивший надсмотрщика миской вонючей баланды и Гарсия, добивавшийся человеческих условий для матросов. Однако под направленными на них ружьями ни у кого не развязывался язык.
– Ну, что же вы молчите? – весело улыбаясь, воскликнул капитан Дюрасье.– Не надо бояться, рассказывайте все честно, что у вас на сердце. Вы свободные люди, такие же, как я. Мы ведь не на галерах.
Жоффруа сквозь зубы прошипел:
– А, по-моему, на галерах.
Несколько матросов из числа тех, кто был потрусливее, стали толкать в плечо старика Вилардо.
– Ну, давай, давай, расскажи.
Наконец, тот набрался храбрости и продемонстрировал капитану крысу, доставшуюся ему сегодня вместе с супом.
– Нас... нас кормят крысами,– заикаясь, сказал он.– Видите, господин капитан? Мы не хотим есть крыс.
Дюрасье рассмеялся и поднял вверх палец, на котором красовался перстень с бриллиантом.
– Давайте уточним, друзья мои,– жизнерадостно сказал он.– Не крысы, а крыса. Одна крыса. Итак, что дальше? Я внимательно слушаю вас.
Немного осмелев, матросы принялись выкрикивать:
– Мы не хотим многого, нам нужна только справедливость!
– Мы хотим, чтобы соблюдались наши права!
– Мы такие же свободные люди, как и любой француз!
– Мы хотим человеческого отношения!
Голоса матросов слились в нестройный хор, который становился все громче и громче.
– Мы не хотим это есть!
– Нам нужно мясо!
Капитан Дюрасье рассмеялся.
– Ах, мясо?
Поскольку матросы по-прежнему продолжали кричать, он поднял руку и воскликнул:
– Тише, друзья мои, тише! Не все сразу. Я думаю, что мы решим наш спор полюбовно.
С этими словами улыбка сползла с уст капитана и, ткнув пальцем в стоявшего в первых рядах одноногого матроса в красном камзоле, он крикнул:
– Ты!
Капитан Рэд втянул голову в плечи и принялся испуганно озираться по сторонам.
– Да, да, ты! – повторил капитан Дюрасье,– калека на деревянной ноге и его дружок!
Лягушонок недоуменно ткнул себе пальцем в грудь.
– Кто, я?
– Именно ты.
– Что?
– Давай-ка сюда, наверх.
Матросы расступились, пропуская Лягушонка, который поплелся следом за капитаном Рэдом. Они медленно поднимались по деревянной лестнице на капитанский мостик, когда мессир Дюрасье снова поднял руку и показал пальцем на Вилардо, по-прежнему державшего в руках крысу, Жоффруа и Гарсию.
– Ты, ты и ты. Тоже наверх. И побыстрее. Давайте ко мне, все пятеро.
В толпе матросов поднялся легкий шум, но капитан Дюрасье быстро заставил экипаж умолкнуть.
– Всем остальным немедленно занять свои места. Я буду считать до пяти, а потом вы уже будете не членами команды, а бунтовщиками. Вы знаете, как обходятся с бунтовщиками. Я прикажу открыть огонь.
Пока матросы растерянно переглядывались между собой, капитан Дюрасье закричал:
– Раз!
Толпа кинулась врассыпную. Матросы бежали к мачтам и бакам, не разбирая дороги. Они падали, поднимались и снова бежали.
Капитан фрегата еще не успел произнести слова «два», а палуба уже опустела.
Матросы карабкались на мачты и исчезали в проемах так стремительно, как будто спасались от чумы.
Офицеры и капитан Дюрасье следили за происходящим с высоты капитанского мостика.
Наконец, мессир Дюрасье удовлетворенно улыбнулся и сказал:
– Два...
После этого он повернулся к матросам, которых построили рядом и сказал охране:
– Ведите их в офицерскую столовую. Зачинщиков бунта затолкали в просторную каюту на корме, где сидели насмерть перепуганные отец Бонифаций и судовой лекарь мессир де Шарве.
Первым среди матросов стоял старик Вилардо, который уже так привык к своей крысе, что не выпускал ее из вытянутой руки. Следом за ним испуганно жались остальные. Капитан Рэд стоял у самой двери столовой.
Мессир Дюрасье, сняв с головы шляпу и передав ее слуге, подошел к Вилардо. Насмешливо улыбаясь, он взял двумя пальцами крысу и, продемонстрировав ее собравшимся, торжественно произнес:
– Господа, мы только что счастливо избежали бунта, который мог возникнуть на корабле из-за этого маленького грызуна. К сожалению, он каким-то образом попал в суп.
Судовой лекарь, увидев перед собой вареную крысу, испуганно икнул и прикрыл рот рукой. Капитан Дюрасье положил сморщенного грызуна на стол перед мессиром де Шарве и с улыбкой сказал:
– Любопытно было бы услышать, что скажет наш корабельный доктор по этому поводу. Всех присутствующих очень интересует мнение ученого врача.
Де Шарве нерешительно посмотрел на капитана, но тот, сбрасывая испачканную перчатку, сделал рукой приглашающий жест.
