Но он ее заметил, и, чтобы она обратила на него внимание, стал размахивать руками и приподниматься в седле так резко, что его лошадь бросилась в сторону и столкнулась с соседними, что привело к возникновению некоторого беспорядка. Фьора машинально повернулась в ту сторону. Как только она узнала Кампобассо, то сразу отошла от окна в глубь комнаты. Один вид этого человека, который обладал ее телом, стал ей ненавистен, и ненависть росла вместе со стыдом. Она бы все на свете отдала для того, чтобы в ее жизни никогда не было Тионвилля.
— С меня довольно, — сказала она вошедшему Баттисте, — я хочу пойти к себе.
— Вы так торопитесь? Вы знаете, что перед вашей дверью снова поставят часовых, как и перед палаткой?
— У меня нет иллюзий относительно моей судьбы, Баттиста. Герцог ненавидит меня и желает только одного: не видеть меня больше никогда вблизи себя, хотя бы для этого пришлось меня казнить или расторгнуть брак.
— Может, и так… но чего вы сами хотите? Вы не намного старше меня, а в таком возрасте рано думать о смерти.
— Я о ней не думаю, но я просто устала бороться с судьбой и принимать от нее одни удары. У меня был отец, а теперь его нет; у меня был супруг, и я его потеряла, а когда захотела отомстить — я вообще все потеряла. Теперь для меня не имеет значения, что со мной будет. Знаете, Баттиста, я чувствую себя такой усталой…
Я хотела бы уснуть и никогда не просыпаться.
— Так нельзя. За вас, за вашу любовь будут драться два человека!
— Нет, они будут драться из-за своего самолюбия, а это не одно и то же.
А тем временем герцог Карл прибыл на место, сошел с седла, отдал поводья в руки каноника, как этого требовали обычаи страны, после чего прево округа Жан д'Арокур проводил его в церковь, где он должен был прослушать мессу и дать клятву, которую давали всегда лотарингские герцоги во время коронования. Сам он мог бы обойтись и без этого, но стремился не нарушить ни одного старинного обычая в надежде на будущую признательность со стороны горожан.
Стоя на коленях перед сверкающим алтарем. Карл в полной мере наслаждался мгновением своей славы, потому что впервые земли по ту и другую сторону от Лотарингии смогли объединиться. Скоро император, за сына которого он собирался выдать замуж свою дочь, возложит на его голову королевскую корону, и Бургундия наконец сможет отъединиться от древнего древа Капетингов и от всякого подчинения ему и займется поиском своей собственной судьбы. Уже скоро… но не сию минуту. Осталось еще рассчитаться со швейцарскими кантонами, сборищем грубых и неотесанных мужланов, но достаточно храбрых и умелых воинов, которые доказали это, отобрав у него графство Ферретт, пытаясь захватить Франш-Конте и проникнув на земли герцогини Иоланды Савойской, его верной союзницы. А отомстит он скоро. А потом, немного отдохнув, соберет самую большую в мире армию, чтобы сбросить с украшенного королевскими лилиями трона короля Людовика XI, и Франция наконец получит достойного ее правителя.
Именно об этом мечтал Карл Смелый в той самой церкви, где еще вчера возносились молитвы к богу с просьбой изгнать с древней лотарингской земли армию захватчиков.
В то время, как в городе шел пир и праздник, который был устроен для горожан, чтобы те забыли своих погибших и свои разоренные дома, Фьора в своей комнате, выходившей на Мерту, принимала у себя монсеньора Нанни. Она была признательна ему за покровительство и внимание, благодаря которым она получила эту комнату вместо тюремной камеры.
— Я здесь почти ни при чем, дитя мое. Как бы ему ни хотелось, герцог не может добиться того, чтобы вы перестали быть законной графиней Селонже. И он должен с вами обращаться соответственно.
— Тем не менее он не расстается с мыслью казнить меня, что принесет ему двойную выгоду: освободит Филиппа от брачных уз и поможет завладеть моим приданым.
— Даже тогда вы сохраните все привилегии вашего высокого положения, — ответил прелат с улыбкой, — но сейчас мы говорим не об этом. Я сказал бы, что самая верная для вас возможность избегнуть топора — это как раз тот самый денежный долг. Сто тысяч флоринов — это огромная сумма, которую ему никогда не удастся возместить. А рыцарская мораль говорит о том, что такой способ отделаться от должника не очень порядочный. Именно это я и хотел вам сказать, чтобы немного подбодрить… а также и то, что дуэль между Селонже и Кампобассо состоится завтра вечером в саду замка и в присутствии только герцога, меня и вас, а также секунданта неаполитанца Галеотто и Матье де Прама, который будет секундантом вашего мужа. Судьей выбрали Антуана Бургундского. Дуэль будет беспощадной.
— Что это означает?
— То, что она прекратится только со смертью одного из бойцов.
Холодный пот выступил на лбу Фьоры, и она почувствовала озноб, как будто в комнату ворвался холодный ветер.
— Это ужасно, — проговорила она. — Неужели такое возможно! И герцог согласился на это? Не могу поверить! Это чудовищно!
