Меня передергивает. Кажется, я сейчас действительно психану. Праздник перестает казаться мне таким радостным.
Тайлер наконец отрывается от обнаглевшей Аурики и двигает из толпы, продолжая слащаво улыбаться. А я стою и гипнотизирую его. Настроения идти платить ему той же монетой нет никакого — мое достоинство не позволит мне скатываться в такую банальную месть.
Бессовестный товарищ наконец чтит меня своим вниманием и берет курс на мою одинокую фигуру, по пути похлопывая мужчин по плечам и перекидываясь какими-то фразами. За его спиной остается стоять жгучая стерва и с недовольным лицом провожать его взглядом. А потом она перемещается на меня, обдавая презрением, и резко разворачивается на выход в открытые ворота.
Чтобы это значило?
На лице Тайлера столько довольной сытости, что мне хочется закрыть его в подвале и посадить на диету. На продовольственную и сексуальную.
Он подходит ближе и наваливается на колонну рядом со мной, продолжая блаженно улыбаться и скользить по мне взглядом.
Молчу, мысленно четвертуя гада тупым ножом.
— Не знаешь, у красавчика Абеля есть девушка? — Наконец выдаю будничным тоном, потряхивая ногой. Активно стараюсь выглядеть неуязвимой, но конечности сами ходят ходуном.
Грудной смех Тайлера разносит ворох колючек по телу и заставляет терять голову, но я сжимаю себя в стальные тиски, чтобы не дать слабину.
— Хочешь крови? — Глаза хитрющие, поза расслабленная. Голос сочится сладким ядом. Тянет свою руку к моему лицу, а я отступаю назад, прищуриваясь.
— А что такое? — Невинно спрашиваю.
— Кто-то сильно нарывается, — Слышу хрипотцу в голосе, и голова снова пытается потерять контроль.
Этот негодяй возвращает себе расслабленное положение, упираясь в колонну и складывая руки на груди. Через секунду понимаю, что это был обманный прием, потому что следом он делает неожиданный выпад вперед и подхватывает меня за талию, упирая спиной в стену. На автомате обхватываю ногами его бедра, но претенциозно упираюсь руками в грудь. Пытаюсь изобразить гнев на лице, и при этом не терять агрессивный настрой. Очень хочется устроить разбор полетов и отчитать его за хамское поведение, но его близость опьяняет.
Слабая женщина. Какая же я слабая женщина.
— Обожаю твою ревность, — Медленно ведет языком по моей щеке.
— Я не ревную, — Спокойно отвечаю, зарываясь руками в волосы, и отрываю его голову от себя, чтобы видеть бесстыжие глаза. — Я злюсь. А все потому, что не люблю неуважение. Ты сам объявил меня своей девушкой, но при этом на глазах у всех трешься об другую. У нас в России за это можно получить развод!
Преувеличиваю конечно, но ответственность за свой выбор нести заставлю. Сразу обозначу границы дозволенного, чтобы потом не было удивления от моего тихого побега.
— Это хорошо, — Смиренно вздыхает Тай, но продолжает довольно тянуть свои губы. — Люблю серьезных красавиц.
Тянется снова к моей шее и оставляет влажную дорожку языком.
— Но только давай договоримся сразу, — Хрипло продолжает, обдавая кожу горячим дыханием. — Что ты возьмешь за привычку сначала разбираться в ситуации, и только потом бежать разводиться со мной.
Прикасается языком к моему плечу, следом меняя его на зубы и впивается ими в кожу. Требовательно вдавливает свое тело в мое.
Держусь из последних сил, потому что хочу добиться ответа за причиненные мне волнения.
— Засранец, — Цежу через зубы, ругая себя за то, что его напор мне дико нравится. Я реально сошла с ума. Самая настоящая латинская эпопея — хочу призвать его к ответу, но при это веду себя как порочная девка, молясь о продолжении. Его запах, смешанный с легкими нотами алкоголя, вызывает помутнение, и дарит упоительные ощущения чего-то грязного и запретного.
— Я ей так и сказал, — Хрипит мой маньяк сквозь череду мелких поцелуев. — Что моя женщина дико ревнивая и что к ней не стоит проявлять неуважение.
Привет колючкам, которые заполняю мое тело с головой. От его нахальной близости здравый разум теряет силу.
— А еще, — Продолжает сводить меня с ума легкими прикосновениями. — Добавил, что ты из России… а у вас принято соперниц сажать на кол… Пытка тяжелая и смертельная, была введена еще в 15 веке, но до сих пор не потеряла актуальности.
Что он там бурчит, я уже плохо соображаю. Живот дико тянет, а кровь в венах норовит достигнуть точки кипения.
Тайлер отрывает меня от стены, удобнее устраивая на своих бедрах, и не спеша вносит в дом. Медленно поднимается на второй этаж, продолжая оставлять укусы на моей шее.
— Ты куда? — Произношу срывающимся голосом, теряясь в ощущениях.
— В пыточную, — Следом зализывает свои укусы, срывая с меня стон. — Одна дерзкая особа должна ответить за мои почившие нервные клетки.
Его слова мелькают словно в тумане, но я пытаюсь сопротивляться:
— То есть косячишь ты, но виновата я?
— У нас в паре косячишь только ты, — Тай входит в нашу комнату и падает спиной на кровать, утягивая меня сверху на себя. — Я же сражаюсь с твоими демонами.