Туман все так же стелиться в голове, но по крайней мере эмоции улеглись. Страх за жизни моей подруги и её матери теперь не вызывает беспросветного отчаяния, в эту минуту я могу мыслить без аритмии.
— Что с Мэдисон? — Спрашиваю, наблюдая за Тайлером. Он стоит у окна, и не спешит начинать разговор, внимательно рассматривая мой потрепанный вид. Мне нет дела до утренней измятости, потому что стремление понравится Таю уходит куда-то на дальний план.
— Ты помнишь что-то из вчерашнего разговора с доктором?
— Да… Кома, есть шансы вернуть Мэд к жизни.
— Утром у неё еще одна операция, — Без эмоций продолжает, не отрывая от меня глаз. — Остается только ждать.
— Что мы будем делать?
В воздухе заметно поднимается давление. Лицо мужчины приобретает твердость, мышцы под серой тканью костюма прорезаются сильнее, что говорит мне о его состоянии, схожем с готовностью к схватке.
— Нам надо лететь в Лос-Анджелес, — Сухо роняет он, а у меня в груди все обрывается. Я застываю от ошеломления и не могу поверить, в то, что он сказал.
— Что? — Глухо переспрашиваю.
— Саша, — Давит Тайлер. — Мы не бросаем Мэд, но и помочь сейчас ей ничем не можем. Я собрал вокруг неё сильнейших врачей, средства на медицинскую помощь будут идти беспрерывно — это единственное что я могу сейчас сделать. Когда Мэдисон будет готовой к транспортировке, мы перевезем её в Лос-Анджелес для дальнейшего лечения. Сандру тоже заберем, для неё уже готовится место в клинике для пациентов со сложными случаями.
— Тайлер! — Все еще не нахожусь, что ответить и просто пялюсь на него.
Он не спешит мне на выручку, лишь давит своим не добрым взглядом. Дважды открываю рот, чтобы что-то сказать, но из-за скомканного роя мыслей в голове вылетают только клоки воздуха.
— Тайлер, — Делаю ещё одну попытку после череды глубоких вдохов. — У них нет никого. Они здесь останутся одни, без поддержки. Совсем одни! Я не брошу их!
— Александра, — Голос Тайлера начинает звенеть, и то что он называет меня полным именем, говорит о его недовольстве в огромных масштабах. — Я же тебе сказал, что никто их не бросает. Я проплатил лучший уход по максимуму.
— Тайлер, да о чем ты?! — Начинаю закипать в ответ на его твердолобость. Понимаю, что иду на поводу своих эмоций, но поделать ничего не могу. — Ты можешь сколько угодно загонять денег, но ответственность от этого не увеличится! Нам нужно остаться с ними здесь!
— Я не могу остаться здесь! У меня бой через месяц, я не могу забить хер на тренировки! — Выпаливает Тай. Кажется, это первый раз, когда он кричит на меня после того случая в полиции Таиланда. — И ты нужна мне в Лос-Анджелесе! Мне нужно, чтобы ты была рядом!
Понимаю, что нервы у моего мужчины тоже на пределе, возможно, он переживает не меньше моего, но совесть не дает мне бросить Мэдисон в этот час.
— Ты можешь перенести бой? — С надеждой спрашиваю, когда удается охладить голову. Нам обоим нужно успокоиться, потому что есть вероятность наломать дров куда намного больше, чем позволяет ситуация.
— Не могу, Саша. В профессиональном мире спорта это так не делается.
— Но почему?
— Потому что все ждут этого боя. Немец очень откровенно покусился на мою честь, на кону стоит куда больше, чем просто деньги и пояс чемпиона.
— Ну ты же не отменяешь его, а переносишь! — И снова начинаю заводится, потому что не понимаю одержимости там, где можно послабить контроль.
— Саша! Это дело чести! Каждый перенос — признак слабости! Я либо борюсь по согласованному плану, либо откладываю и теряю имя!
— Дело только в этом? Дело в имени? Не уж-то гордость спесиво стучит тебе по голове? — Мой голос начинает дрожать, чувствую собирающиеся слезы в уголках глаз. Поспешно сползаю с кровати, чтобы укрыть свой шторм, и ухожу в сторону ванной комнаты. Мне надо спрятаться там и попробовать остудить голову.
— Стой! — Кричит Тайлер. — Мы не договорили!
— Сколько ты вообще собираешься еще этим заниматься? — Его повышенный голос круто разворачивает меня и спускает курок, давая волю давно крутящимся в голове вопросам. — Сколько ты еще собираешься подставляться на этих боях? Сколько ты еще собираешься подставлять себя под риск ради денег? Сколько тебе надо заработать, чтобы ты перестал получать сотрясения и переломы костей? Сколько тебе надо этих денег?
Выплевываю последние слова, понимая где-то в глубине души, что я неправа и нечестна к Тайлеру. Но страх за его жизнь сплетаются с болью в один большой ком и прорывают мою плотину. Я выливаю на него все свои страхи, не пытаясь сдержать отчаяния.
Чувствую мокрую дорожку на щеках, поэтому отворачиваюсь и убегаю в ванную под напряженное молчание Тайлера.
Мне надо остыть! Мне надо остыть.
Делаю глубокие выдохи, смачиваю лицо холодной водой и пытаюсь взять ураган под контроль.
Где же мы упустили и дали непониманию ворваться в наши отношения?
Почему я не хочу понять его, а он не хочет понять меня? Почему мы отдаляемся, когда сейчас нужно становиться ближе?
Боже, как же уложить весь этот ужас в душе? Что делать дальше?