— Что молчишь? — Говорит самый высокий из них. Вся троица имеет схожесть со славянскими чертами лица, но национальность не подается точному определению. — Ты одна здесь?
— Нет, не одна, — Этот голос звучит как гром среди ясного неба. Я дергаюсь, понимая, что кто-то стоит за моей спиной. Горло стягивает веревкой, на столько мне страшно повернуться.
Боже, за что? За что мне это все?
Меня лихорадочно трясет, а парни молча поглядывают мне за спину. Через секунду горячая рука опускается на мою талию и плотно притягивает к себе, заставляя побледневшую меня балансировать на грани потери сознания:
— А ты с какой целью интересуешься? — Продолжает обманчиво-спокойный голос на чистейшем английском. Спиной я чувствую как напряжены его и без того каменные мыщцы. Кто он? Зачем защищает? Для себя приметил?
— Не твоего ума дело, — Нагло отвечает тот, что повыше. — Она была одна, когда её нога ступила на пляж. И весь путь до сюда проделывала в гордом одиночестве. Ты откуда взялся? Бравый что ли сильно?
— Бравый у меня кулак. Можешь почувствовать на своих костях в момент перелома.
Тройка хмыкнула и переглянулась.
— Да ты самоубийца. Долго болтать будешь за спиной девки?
А дальше все случилось слишком быстро. Я не успеваю понять, как меня затаскивают за спину и отталкивают чуть назад. Я чудом удерживаюсь на ногах, проваливаясь в мокром песке.
Мой защитник двигается на тройку, а те чуть отступают, не ожидая такой смелости от противника. Но их изумление быстро сменяется на решимость и они кидаются всей кучей на самоуверенного парня. А он точно самоуверенный, даже чересчур, раз ведет себя столь рискованно. Или отмороженный на всю голову. Нормальные вряд ли будут так действовать в данной ситуации.
И что меня поражает, его кулак стремительно сносит левого нападающего. Один точный удар и он лежит на земле, отхаркиваясь кровью.
— Ты труп! — Говорит центральный и бьет со всей силы по корпусу моего защитника, но тот успевает отбить удар рукой, следом отправляя хук справа в челюсть. Борзый громила отбрасывается назад, с трудом удерживаясь на ногах.
— Быстро иди отсюда! — Этот голос явно предназначается мне, но я плохо понимаю о чем он, потому что только сейчас осознаю кто меня защищает. Маньяк! Парень с катера! Как он здесь оказался?
— Ты слышишь меня? — Злится он. — Английский знаешь?
Я торопливо киваю, но не спешу уходить.
— Я сказал уходи отсюда! — Орет на весь пляж, пока третий собирается с духом прыгнуть на моего спасителя. — Быстро идешь домой и оттуда больше не выходишь до утра! Ты поняла меня?
Ну а что я? Я в растерянности. Как я могу уйти и оставить его здесь одного против троих?
Пока раздумываю как поступить, с ног поднимается первый нападающий, и к нему с трусливой чередой ударов присоединяется сомневавшийся справа. Они одновременно начинаю бить парня с двух сторон, пока центральный приходит в чувства. Мой покровитель отбивает нападение точной цепочкой кроссов, опуская трусов на колени от боли.
— Я сказал, вали от сюда! — Это точно мне, ор заставляет отлететь как от пощечины. И ой как не нравится мне этот злой взгляд, блеск которого виден даже сквозь ночную мглу.
Быстро прихожу в себя.
Вспоминаю, что тут недалеко есть пост полиции. Там помогут. Я не брошу его одного, пусть он — странный, и следит за мной. Что если они разом в шесть кулаков накинуться? Или у кого-то есть оружие? Ему точно не отбиться.
Кукушкой поехала, спасаю своего сталкера.
Я очень резво уворачиваюсь в сторону, когда центральный с остервенелым рыком набрасывается на моего заступника, который в этот момент замешкался, занятый моим испепелением. Удар приходится ему по правому боку и кажется я слышу хруст костей. Страх за его жизнь подталкивает меня ускориться и я уже мчусь на всех парах в сторону поста.
Мимо мелькают фонари и стройные силуэты пальм, на улицах проезжают редкие машины, а я бегу, не ведая усталости. Дыхание давно сбилось, сердце стучит на пределе.
Спустя минут пять неистовой гонки я влетаю в открытые двери полицейского участка. С порога начинаю тараторить сонному постовому о случившемся на пляже. Он пытается успокоить меня, а я тону в желании потрясти его, чтобы ускорить. Меня бьет дрожь, в голове взрываются яркие вспышки.
— Помедленнее, — Просит он и до меня доходит, что он ничего не понимает из моей сумбурной английской речи.
Я перевожу дыхание и по словам объясняю, что случилось. Когда к нему подходит второй человек в форме, я перехожу в активную жестикуляцию, пальцем пытаясь указать в каком месте происходит драка. Умоляю их ускорится, вдалбливая, что на одного напали сразу трое.
Не знаю, то ли моя испуганная речь, то ли весь безумный вид производит на них впечатление, но дежурный вызывает кого-то по рации и на тайском что-то объясняет. Пока он говорит, я умоляюще пялюсь на него.
Со стороны можно подумать, что я на тяжелых наркотиках, вид как у сумасшедшей. Волосы растрепались, в глазах паника, речь путанная.