Как только оказываюсь в самолете — вырубаюсь. Активный стресс, связанный с новыми местами и хроническим недосыпом делают свое дело, я сплю почти везде, где есть свободная секунда. До сплю стоя ещё не дошло, но это не за горами.
За эти два месяца я исколесила Флориду вдоль и поперек, зацепила близлежащие штаты и добралась даже до Вашингтона. Ко всему прочему добавилось семьдесят шесть написанных статей и порядка двадцати семи постов. И это я еще не учла двадцать семь постов, написанных для международного аккаунта. Тут даже супермен будет спать стоя. Во всяком случае, мне хочется верить в это. А ещё мне хочется, чтобы в сутках было больше часов. Прёт лучше, чем гуарановые препараты.
Самолет приземлился в 9-45 утра. С Майком договорились встретится в популярном кафе на не менее популярном Голливудском бульваре, и каково же было моё удивление — а следом неописуемый восторг — наткнуться на него в аэропорту с табличкой в руках, на которой написано два коротких слова Alex Russia. Смех почти повалил меня с ног.
А потом из-за его спины выступили Эштон и Люк, и я запрыгала на месте. Чистая радость переполнила меня и дала выход эмоциям в неконтролируемом детском восторге.
Со времён расставания в Мексике с Эштоном и Люком мы общались редко, в основном лайки да редкие комментарии под фото, в мессенджерах не списывались, видео-звонки не практиковали. Крепкую связь я поддерживала только с девчонками и Майком. Но при виде ребят в аэропорту поняла, что мы не потеряли былой теплоты. Обнимались как братья. По дороге до места позднего завтрака не могли остановить поток слов, мы вываливали на друг друга пережитые события, как Ниагарский водопад — воду.
Очень долго искали, где притулить Форд Майка, а потом прорывались сквозь толпу до нашего кафе, любуясь интересными архитектурными решениями театров, музеев и павильонов. Пальмы очень благородно вписывались в общую картину. Но Майами в плане растительности мне нравится больше. Колоритнее что ли. Или это пока первое впечатление.
— Ты знаешь, — Занятый поглощением пищи Эштон наконец оторвался от еды. Как только нам принесли еду, мы на пятнадцать минут провалились в это занятие. Вся четверка оказалась дико голодной. И вот Эштон первым откинул свои перчатки, испачканные остатками бургера. Я же жевала листья в салате, чем-то похожим на наш греческий, и выковыривала рыбу из сендвича. — Я от тебя в шоке. Вообще не представляю, как ты успеваешь чуть ли не каждый день менять дислокацию и строчить такие гигантские посты на двух языках. Так мне Майк говорил, что ты ещё и статьи для российского издательства пишешь. Это правда?
— Да, я же в Мексике вам рассказывала чем живу. Недавно взяла подработку и готовлю статью на заказ для сторонних организаций. — Тоже заканчиваю с едой и откладываю приборы.
— Так я думал ты давно перешла на заработок в соц сетях! — И столько неподдельного недоумения в глазах Эша.
— Нет, я на них ничего не зарабатываю. Продолжаю писать статьи и с них получать копейку. Почти восемьдесят написала за последние два месяца, — Почему-то захотелось поделиться своими подвигами. Знаю, за меня тут порадуются, а не проклянут.
— Сколько?? — Люк от изумления резко подается вперед и чуть не выплевывает еду мне в лицо.
Я тихо посмеиваюсь над ними — Эштон и Люк выглядят очень ошарашенными. Майк улыбается вместе со мной и притягивает для дружеского поцелуя в макушку. Так он выражает свою гордость за меня, о которой говорит почти каждый день. Это очень сильная поддержка для меня, а простой жест доказывает его теплое отношение. То, чего мне так не хватало.
— Скажи, Алекс, вы русские знаете какой-то ингредиент нескончаемой энергичность? Или вы рождаетесь с каким-то уникальным русским ДНК? — По глазам видно, что Эш очень ждет этот заветный ингредиент. Интерес пробегает и в глазах Люка. — В чем твой секрет? Ибо я в этой жизни могу только работать в ограниченном режиме, есть и спать.
— Если вы обещаете не называть меня занудой, то я расскажу.
— Обещаем! — Хором пропели ребята, и Майк тоже посмотрел на меня с большим любопытством, хотя я уже не раз рассказывала ему про свои метаморфозы.
— Все дело в мозге, — Делаю театральному паузу. Пусть осознают всю глубинную идею этого слова.
— У русских уникальный мозг? — Мне кажется, если я скажу да, то Люк в это поверит. Его выражение лица выглядит очень комичным. Ну и конечно у меня не получается сдержаться — я закатываюсь. Смеюсь, как подросток в нестабильный период. А ребята молча продолжают за мной следить, ожидая услышать переворачивающую их мир сенсацию.