Ностальгия снова взяла меня в плен, стоило усесться на мягкий диван у панорамного окна шумного вокзала. Картины жизни мелькали перед глазами, время проведенное здесь отзывалось щемящей тоской. В этом городе я оставляла двадцать восемь лет ярчайшей жизни. Она была наполнена до краев. Я была счастливой девушкой. Не смотря на трудное детство, в котором нам с мамой приходилось несладко, я считала себя счастливым человеком. У меня было все и даже больше. Потрясающая мама, веселые друзья, насыщенные школьные годы, бурлящая студенческая жизнь, любимая работа, интересные задачи, горячо-любимый парень, тайные поклонники, любимая гитара, строгие учителя языковой школы, дороги в путешествия. Все было здесь. И все это я оставляла сейчас здесь. Вот так спонтанно, и возможно под покровом бездумного решения. Дикого для моей практичной особы. Я хоть и была легка на подъем, но всегда принимала взвешенные решения. А тут я, и в никуда.
Усмехнулась, делая глоток игристого шампанского. Мелкие пузырьки покатились по горлу, пощипывая, сладость разлилась по рецепторам.
Да, я заказала себе этот бокал. Как символ нового будущего. Неизведанного и туманного. И не важно, что на часах было всего двенадцать дня. На рубеже жизни на них не смотрят.
Волна расслабления накатила на уставшее тело. Теперь в самолете будет спаться крепко.
В последний раз с грустью окинула панораму за большим стеклом, допила остатки до дна, со звоном поставила бокал на стол, встала с дивана и ушла, не оборачиваясь.
Вернусь ли я еще сюда? Наверное, но не скоро…
Порыв теплого ветра потрепал мои длинные светлые волосы, прощаясь со мной в простом жесте дуновения. Непроизвольная капля сорвалась с щеки на родную землю. Ноги ускорили шаг на забитом людьми трапе.
Место у окна скрыло меня от посторонних взглядов. Складывая джинсовую куртку под голову, прикрыла глаза, отпуская все чувства и эмоции. Провалилась в дремучую бездну, оставляя прошлую жизнь за стеклом маленького иллюминатора.
Глава 3
Чересчур звонкий голос бортпроводника, оповещающий об успешном прибытии в столицу, выдрал меня из бескартинного сна. Желудок жалобно забурчал. Шампанское на его пустые внутренности — было не лучшей идеей. Но такой необходимой.
Я со странной легкостью на сердце встречала солнечную Москву. В душе была тишина, разрывающаяся редкими вспышками восторга. Давно я сюда не приезжала.
Ворчливый таксист не испортил моего настроения, лишь заставил посочувствовать его неинтересной серой жизни. Винтик в такой большой громоздкой системе. И ведь менять он ничего не будет. Наверное, как и многие, жалующиеся на жизнь люди.
Развалившись на большой кровати номера столичного отеля близ Патриарших прудов, я наконец включила свой телефон. Впредь, на него будут поступать звонки только от моего шефа и риелтора. Для всех остальных он будет недоступен.
На новеньком экране звонкими оповещениями посыпались пропущенные от надоевшего Артура. Семь звонков — рекорд для наших последних месяцев отношений. С легкой руки отправила его в черный список контактов. Нет тебя больше в моей жизни.
Следом полетела Регина со своими сетующими нравоучениями. Она все еще взывала к моей совести и памяти о двадцати годах дружбы. Смешная лицемерная дура. Другого не скажешь. О какой дружбе ты думала, трахаясь с моим парнем? Где же была твоя двадцатилетняя дружба, когда я стояла у открытой могилы своей любимой матери? Где была твоя дружеская рука?
Я гулко выдохнула, отпуская жалостливые ноты. Жалость разрушает. Долой страдания. Долой злость на фальшь и несправедливость. Мне еще не раз придется обжечься. Впереди целая жизнь.
Я протянула руку и выставила камеру фронтального обзора, щелкнула пальцем и запечатлела себя с легкой улыбкой на голубом покрывале. Волосы веером раскидались по атласному настилу аки солнышко. Легким движением руки в "Инстаграм" полетела первая фотка за три последних месяца с надписью “Привет, Москва! Здравствуй, начало новой жизни”.
С чувством выполненного долга поднялась, приняла душ с дороги и отправилась бродить по улицам суетливой столицы.
Меня ждали три невероятных дня, чтобы напомнить себе о том, как прекрасен этот город.
Люди спешат куда-то, на лицах вырисовывается хмурая напряженность, а я вальяжно разбиваю массу, прокладывая себе путь к величественной красной площади. Послеполуденное солнце печет неимоверно, когда я с восторгом замираю у Спасской башни. Толпа китайских туристов дерут глотки, а я медитативно наслаждаюсь масштабом строения. Шум города остается где-то в другой реальности, легкий ветерок остужает кожу. Запахи перемен витают в воздухе. Динамичная Москва наполняет вдохновением.
Неспешно прогуливаюсь по внутренней территории. Очередь в мавзолей, как всегда, бьет рекорды. Никогда не понимала людей, желающих потратить несколько часов, чтобы попялиться на забальзамированный труп умершего человека. Ни разу там не была. И вряд ли буду.