Пока Мэдисон убирала последнюю посуду в посудомоечную машину, я взяла кружку теплого чая и вышла на улицу, устраиваясь на крыльце. Звездное небо открывалось фантастической картиной из сказок. Чистейшее ночное небо и мириады огоньков погружали в детство. Такое небо я помню на даче у бабушки Регины. Мы часто летом туда ездили.
Эх, Россия, Россия. Ждешь ли ты меня обратно?
Мэдисон присоединилась ко мне с бокалом вина, который говорил о многом. Она пыталась забыться.
— Что с Реем? — спросила, чувствуя напряжение в собственном голосе. Мы так и не поговорили о нем.
— В полиции. Забрали на сутки, сегодня вечером должны уже были выпустить.
— Ты не звонила Тайлеру?
— Нет, зачем?
— Спросить про Рея…
— Алекс, он — взрослый мальчик, почему я должна переживать за него?
Смотрю в глаза своей подруги и вижу в них совсем другие мысли.
— Детка, я вижу, что ты переживаешь. Будь честна со мной. Пожалуйста.
Мэдисон вздохнула и положила свою голову мне на плечо. Голос звучал как бледная дымка в бескрайнем шумном мегаполисе:
— Алекс, они звезды мирового масштаба, связи есть — проблемы решат. Рейнар должен был думать головой, прежде чем совершать глупый поступок. Ему запрещено лезть в скандалы, у любого высокооплачиваемого спортсмена это прописано в контракте.
— Мэд, в том то и дело, что Рей должен был думать головой. Но повел он себя совсем не как взрослый человек. Тебе не кажется, что это говорит о его чувствах?
— Как бы вспыльчивым подростком, так им и остался. Годы над ним не подвластны: ни морщин, ни мозгов.
— Мэд, я ведь о другом?
— Я знаю, о чем ты, Алекс. Но нашим чувствам больше нет места. Он женится в конце следующей недели. Его женщина, отдавшая этим отношениям почти четыре года, не заслуживает быть брошенной. Чтобы он не чувствовал ко мне — это стоит отпустить. Все в прошлом. Надо двигаться дальше.
Мне больно слышать такие слова. И еще больнее от того, что Мэд оторвала их от себя. Я знаю, что оторвала. Вместе с сердцем.
— Детка, я волнуюсь за тебя, — Тихо прошептала в висок Мэдисон. — Обещай, что не будешь ничего от меня скрывать?
— Обещаю.
— И обещай, что сразу придешь ко мне если станет плохо?
— Угу.
Я мягко поцеловала Мэдисон и отправила её спать. Следы усталости были видны даже в темноте.
Вымыла кружку, тихо прикрыла дверь и ушла к себе в дом, обдумывая слова Мэдисон.
Её альтруистические мысли меня не удивили, я знала, что она никогда не сделает больно другому человеку. В этом была вся Мэд. Девочка, которая научилась думать о чувствах других.
Я еще какое-то время разглядывала ночное небо у себя на крыльце, ища в нем ответы. Звезды безмолвно подсказывали, что пути судьбы непостижимы. Всё происходит так, как хочет наша душа. И пусть сердце противиться её желаниям — только душа будет знать, что именно нам нужно.
Уходила в кровать с тяжелым сердцем. Там же я лежала долго без сна — он не спешил ко мне, мысли крутились каруселью. А в два часа ночи покой и вовсе отказался приходить в мою душу — ночной приход Мэдисон разбил его вдребезги.
Глава 38
Тайлер Равьер
Неуловимый Сидман. Действует как призрак.
Прощаюсь с Мэдисон, глазами цепляя русскую недотрогу. Джинсовое мини-платье требует, чтобы его сняли. Эта девочка настойчиво теребит мои животные инстинкты. От этих ног невозможно оторваться. А волосы кричат, чтобы в них запустили пальцы и навели творческий беспорядок.
Эх детка, если бы ты только знала, что я хочу с тобой сделать.
Отворачиваюсь от соблазнительной картины и сажусь в тачку. Мысли сразу переключаются на Сидмана. Надо его выцепить. Невидимая рука заставляет нас разминаться на какие-то считанные минуты.
Смотрю на часы и понимаю, что пора вызволять зверя из клетки. Проблема с залогом за ледового короля решена, Рей почти свободен, остались бумажные нюансы.
В участок добираюсь быстро, по пути пытаясь найти способ выцепить Билла. Игнорирует меня и моих людей. Ублюдок явно нацелен навредить мне через моего друга. Методы для трусов, не иначе. Но в этом весь Сидман. Гнилая душонка, трусливые ходы.
Помятый вид и красные глаза говорят о том, что Рей этой ночью не спал. Не сложно догадаться, что явилось причиной. Точнее кто. Встреча с прошлым сковырнула незажившие раны, вот тебе и импульсивная реакция. В чем-то Мэд была права, шайбой по башке Рей действительно слишком часто получал. Систематические травмы не приносят ничего хорошего. По себе знаю.
Агент Канемана журит своего подопечного как препод — провинившегося школьника, но тот апатичен ко всему. Смотрит только на меня и хер знает, что думает. Жду, когда представление с воспитанием закончится, после чего Рей ставит свою подпись в протоколах и мы выходим на улицу.
— Тебе бы поспать, — Говорю, снимая тачку с сигналки.
— Я в порядке, — Решительный вид не сулит ничего хорошего. Есть вероятность, что эта ночь принесла парню какой-то беспонтовый план. Чует моя задница — не уедем мы из этого штата спокойно.