Межпланетный Альянс, объединивший жителей Земли и их союзников, столкнулся у дальних пределов галактики с чуждой и враждебной расой – кровожадными Халианами, регулярно совершающими пиратские набеги на окраинные планеты. Только боевой Флот Альянса может дать отпор безжалостным пиратам. Эта книга – история Флота, история его поражений и побед.
– Беги, Пресвятая Матерь Божья, беги! – вопил Фавн, и Инглиш очнулся от сна на соломенном тюфяке в конюшне. Испуганно фыркали лошади, пронзительно ржали, били копытами в стенки стойл.
Секунду Инглишу казалось, что все это ему снится. Он протер глаза, но ослепительные вспышки не исчезли. Небо за окошками конюшни полыхало огнем. Лошади не терпят огня. И теперь они ржали так неистово, что заглушали голос конюха, умолявшего, чтобы он помог ему справиться с ними.
На него посыпались недоуздки и попоны. Фавн швырял их и кричал:
– Быстрей, Инглиш! Быстрей! Господи Боже! Хорьки! Демоны инопланетяне! Пираты! Космические налетчики! Да ну же! Надо спасать лошадей. Семейство поручило…
Инглиш уже вскочил с недоуздком в руке. Конь, который ему дороже благородного семейства, владеющего в конюшне всем, включая и его, и Фавна – белокурого мальчика, младшего конюха!
Он отшвырнул двенадцатилетнего Фавна с дороги и ринулся, сжимая недоуздок, туда, где в отдельном помещении жеребец Гордость Кельтов, наверное, старался проломить выход из своей одиночки.
Снаружи ухоженные газоны взметывались в фонтанах металла и огня.
Больница в Корке была переполнена. Раненые стонали в коридорах, валялись на газоне, как бурые листья после удара осеннего, ветра. Но бурость была буростью запекающейся крови, и повсюду воняло страхом, смертью, экскрементами и мочой.
Халианская высадка в Корке осуществилась. – Расположение всех административных зданий было известно точно, а если попадания оказывались чуть неточными – что значит промах в пару сотен ярдов против беспомощного врага?
На Корке не осталось никаких властей, которые могли бы капитулировать, будь халианские налетчики такими врагами, которые принимают капитуляции. Планета Эйре, вполне возможно, уже вообще лишилась какой бы то ни было центральной власти, но до массированного вторжения халианским пиратам дела не было. Их делом было забрать все, что им требовалось, и уничтожить то, что не требовалось. Внезапно обрушиться, сокрушить врага, истребить побольше расползающихся по галактике вредных тварей, именующих себя человечеством, и убраться восвояси. Целыми и невредимыми. До того, как человеческий Альянс Планет узнает, где именно напала Халия, и отправит Флот остановить вторжение. Альянс примет соответствующие меры – Флот нацелится нанести ответный удар, но это уж заботы халианского верховного командования, а не налетчиков. Налетчикам было достаточно одержать победу, включить двигатели и скрыться во мраке космоса под покровом спасительной физики гиперпространства.
Все эти годы Центральная база оставалась вне досягаемости человеческих поползновений, а свои аванпосты обе враждующие стороны давно привыкли зачислять в разряд допустимых потерь.
На этом аванпосте человечества, называемом Эйре, халианские большие войсковые транспорты опустились на главную площадь города Корка, и теперь в эти, лежащие на брюхе корабли спешно загружали здоровых человеческих рабов – вереницы связок длиной в целые проселки.
Кое-где завязывались бои – сопротивление на пятачках, озаряемых вспышками плазмотронов и простого оружия. Теперь, когда халианские войска высадились, воздушная бомбардировка прекратилась.
Налетчики вытявкивали команды на улицах, перегороженных легковушками, грузовиками и фургонами; они развертывали Отряды в городе, пристреливая, всякого, кто, казалось, мог оказать сопротивление, а также всех раненых, старых, больных и слишком юных.
Подразделениями из двенадцати бойцов инопланетяне прочесывали квартал за кварталом, дом за домом, не оставляя позади себя ничего живого. Они сжигали все, что могло гореть, включая людей, которых не стоило забирать с собой. Они подчистую вымели административные здания и загазировали тюрьму, следуя инструкции, определявшей, кто годится в рабы.
Захват добычи был еще в самом разгаре, когда одно из подразделений обнаружило больницу. Командир, чей мех был, естественно, рыжим, весь в брызгах крови и слипшихся колтунах, отдал распоряжение в портативный коммуникатор. Его черный нос подергивался. Остренькое лицо, точно мордочка хорька, раскололось в белозубой усмешке – признак возбуждения у халиан. Язык его извивался.
Ему приказали ждать подкрепления, и он построил свое подразделение в оборонительное каре. В ожидании он поигрывал с соплом своего огнемета. Оружие, свисающее с его узких плеч, казалось вдвое тяжелее обычного, как всегда в такие минуты – минуты бездействия.
Его помощник хлестнул хвостом с черным кончиком и откровенно принюхался, заглядывая в развороченный вход в больницу.
Запасные генераторы там включились, когда халианский бомбовый удар разрушил энергетическую сеть. И в мерцающем свете на белых полах были видны змеящиеся кровавые следы, точно разметки в коридорах военных транспортов. И тела на носилках, составленные ярусами, как укладывают рабов в трюмах.
