Предприятие весь 1938 г. работало без без утвержденного промфинплана и вместе с рыбным промыслом занималось грузоперевозками. Промфинплан, в котором предвиделся убыток от реализации рыбопродукции на 450 тыс. руб., подготовили только к концу года, но его не утвердил начальник АКО ввиду позднего составления. Установили только фонд заработной платы в размере 2 100 тыс. руб., и только 29 сентября 1938 г., то есть в конце года. Фактически в качестве заработка выплатили 2 004 тыс. руб.[519].
Контрольная цифра вылова составила 31 300 тыс. ц (гораздо меньше утвержденных наркоматом 43 000), в том числе 9 300 — сельди, 4 000 — лосося, 6 000 — трески и 12 000 — камбалы. Добыли 3 454,32 ц, то есть всего 11 % контрольной цифры и 8 % задания НКПП, преимущественно сельди. Камбалу не ловили совсем.
Выполнение плана за 1938 г. по породам рыб показано в табл. 2.7[520].
Таблица 2.7
| Порода рыб | План, ц | Отчет, ц |
|---|---|---|
| Сельдь | 9 300 | 2 708,42 |
| Кета | - | 11,41 |
| Красная | 4 000 | 2,10 |
| Горбуша | - | 0,13 |
| Итого лососевых: | - | 13,64 |
| Треска | 6 000 | 732,26 |
| Камбала | 12 000 | - |
| Всего: | 31 300 | 3 454,32 |
Убытки за 1938 г. по Морлову составили 1,7 млн руб.
На выполнение плана повлияли эксплуатация судов не по назначению (за сезон они были заняты на грузоперевозках 30 % промыслового времени[521]), отказ комбинатов от приема добытой рыбы, снятие сейнеров «Авача» и «Вилюй» с промысла и бездействие их на протяжении 46 дней, отсутствие собственной береговой базы[522].
Сыграло свою роль и неудовлетворительное снабжение рыбаков спецодеждой. Так, на всю команду уходившего в зимний рейс «Буревестника» выдали лишь несколько пар резиновых сапог и поношенных ватных брюк. Команде пришлось работать в резиновых сапогах и летних ботинках, без рукавиц и перчаток[523].
К концу 1938 г. Морлов три разведчика, два дрифтера, четыре сейнера и два траулера. Стоимость орудий лова на конец года с учетом амортизации составляла 428 тыс. руб. Ряд судов потерпели аварии: «Авача» садилась на мель и погнула винт, «Дальневосточник» наткнулся на камни, это же случилось и с «Нептуном», разведчик «Сатурн» потерял якорь и канат.
В 1938 г. в БАОЛ работали, в среднем, 219 чел.[524]. По состоянию на 1 октября 1938 г. капитанами судов состояли: разведчика «Сатурн» — Б. Жураховский, сейнера «Авача» — П. Жураховский, дрифтера «Стахановец» — Колядин (Николай Семенович Колядин скончался в феврале 1972 г.), дрифтера «Юпитер» — Вылежанин, сейнера «Вилюй» — Котляров, разведчика «Нептун» — Губанов, траулера «Буревестник» — Иванов, дрифтера «Ударник» — Соловьев[525].
Квалификация персонала повышалась на специальных курсах. 24 января 1938 г. слушателями курсов капитанов флота при отделе кадров АКО со стипендией в размере 300 руб. в месяц зачислили И. С. Тищенко и Д. Д. Постникова. Капитана флота А. Е. Миронова откомандировали на курсы в качестве преподавателя лоции и навигации[526].
Работа курсов «по первому циклу обучения» завершилась 29 апреля. Слушатели направлялись на производственную практику в должностях капитанов флота с окладом 750 руб. в месяц. Начало второго цикла назначалось на 15 октября. Иван Степанович Тищенко и Дмитрий Давыдович Постников поступали в распоряжение своего предприятия «с направлением на второй год обучения»[527].
16 декабря 1938 г. при секторе кадров АКО заработали «без отрыва от производства» восьмимесячные курсы штурманов малого плавания и семимесячные судомехаников 3-го разряда. Ежедневно занимались шесть академических часов. Слушатели освобождались от основной работы за два часа до ее окончания[528].
Квалификационные испытания выпускников курсов завершились 27 мая 1939 г. Звание штурмана малого плавания получили 18, судоводителя-двухсоттонника — 16, судоводителя до 100 рег. т. — 3 чел. В их число из Морлова входили И. С. Тищенко, Д. Д. Постников, И. Ф. Перинго, П. Г. Жураховский[529].
В конце 1938 г. на базе Моховой был организован техминимум по пошивке неводов, на котором занимались 24 чел. Здесь же начали действовать и два оборонных кружка: стрелковый и ПВХО, где учились 32 чел. Зимой 1938–1939 гг. кружковцы организовали два учебных лыжных похода в противогазах.
В начале 1939 г. Морлов вновь возглавлял Р. М. Айунц, он же являлся и главным инженером предприятия. Н. И. Ульянов теперь занимал должность главного механика флота.
В феврале 1939 г. Р. М. Айунц обратился к начальнику АКО с рапортом о необходимости передачи Морлову базы Моховая. Целесообразность этого он обосновывал тем, что сооружения базы и Морлова находятся на одной территории, Морлов свою продукцию частично сдает на базу, при соединении организаций между ними «ликвидируются всякие распри… Также облегчается вопрос снабжения, питания и жилищный вопрос». 13 марта 1939 г. Айунц подготовил проект соответствующего распоряжения.
