Так мы и работали, ходили в разные концы нашей Камчатки. Однажды во Владивостоке Карп Ильич говорит мне: «Вот что, голубок (это была его добрая поговорка), сходи еще раз в экспедицию, а потом поедем в отпуск и я тебе покажу Одессу». Хороший он был человек, и я дал ему согласие поехать. В июне 1941 г. мы совершили рейс на западный берег Камчатки и сделали первых заход в Кихчикский комбинат. Встали под разгрузку, а 22 июня услышали страшное слово — «война».
Весь экипаж был готов выполнить все то, что от нас требовалось. Потом пароходы АКОфлота стали делать рейсы в Америку. Они доставляли оттуда разные грузы, необходимые вы то время. К 1942 г. я, как и старые моряки, уже понимал, что в стране сложилась тяжелая обстановка, и трудовые люди нужны везде. Тогда я работал кочегаром на пароходе «Щорс», на котором, как и на «Коккинаки», тоже были очень хорошие люди. Моими друзьями стали Иван Крайнов и Дима Матюнин, старший машинист. Я очень благодарен Ивану Игнатьевичу за то, что он спас мне жизнь, когда я попал под напряжение 220 вольт. Он вовремя сумел выдернуть из моих рук переноску, которую я замкнул на себя.
Произошло это так. На «Щорсе» нужно было чистить топливные танки. Вот мы с Иваном и взялись за эту работу и сделали ее отлично. За экономию очень дефицитного обтирочного материала и солярового масла получили благодарность от начальника АКОфлота Якова Марковича Драбкина. Мыли танки горячей водой, скатывая ее в баржу. Вот тут-то я и замкнул переноску на себя.
11 августа 1942 г. я перешел в Морлов, где работал на паровом траулере «Буревестник», где мне тоже встретились хорошие люди: капитан Владимир Михайлович Неклюдов, старший механик Игнатий Игнатьевич Наркевич, кочегары Иван Сергеевич Баженов, Алексей Иванович Богушевич, Иван Петрович Минин и другие.
Ловили рыбу, людей было мало, поэтому нас переводили с одного траулера на другой. Мне пришлось работать с замечательными механиками, такими, как Александр Иванович Лесовой, Александр Елисеевич Мамонтов, о котором можно говорить очень много хорошего, так как он всегда интересы работы ставил на первое место. Он один из первых ветеранов БАОЛ, Морлова, и до ухода на заслуженный отдых был энергичным и справедливым. А еще был у меня друг — Андрей Васильевич Куличенко, с которым мы вместе работали и на траулере «Восток», и на траулерах «Буревестник», «Палтус», «Гага».
В военные годы мы трудились под лозунгом «Все для фронта, все для победы над врагом!» Был у нас и такой лозунг: «У нашей родины две традиции, и честь обоих нам дорога. Одна — отлично уметь трудиться, другая — умело громить врага». И мы отлично добывали рыбу, а ее нужно было очень много, потому что это был пищевой продукт.
Тралмастерами работали Павел Егорович Алешкин и Александр Андреевич Кузнецов, не считавшиеся ни с чем, обеспечивавшие орудия лова в любой мороз и непогоду. На судах всегда выходила стенгазета, в которой отражались успехи в работе и победы на фронте. Как-то раз я написал для газеты стихотворение. Все ребята хвалили меня, но оно, конечно, в литературном отношении слабовато, а в истине верно. В нем есть такие строки:
Наши славные воины громили врага на всех направлениях, а мы с еще большим энтузиазмом трудились. Работа нас молодых, сильных духом, хотя очень трудно было с продовольствием, не угнетала, а наоборот, воодушевляла.
А тут и любовь пришла. Когда мы с Ниной Григорьевной решили пожениться, то поставили в известность старшего помощника капитана траулера Восток Якова Яковлевича Изаак. А тот в свою очередь доложил капитану Григорию Трофимовичу Ленскому, что и было зафиксировано в судовом журнале. И состоялась пышная свадьба. С промтоварами было очень сложно. У меня был костюм, и я отдал брюки своей Ниночке, чтобы она сшила себе из них к свадьбе юбку. Купили по очень высокой цене литр спирта, было и весело, и грустно от того что немцы нарушили нашу мирную жизнь и нам трудно. Но главное — была создана семья…
…В 1942 г., когда рыболовные паровые тральщики работали у мыса Сивучий и в заливе Камбальный, за два часа траления подъемы были до двух тонн, и это считалось хорошо, но зато краба было удивительно много и, прием, очень крупного. В каждом поднятом трале их было до 400 — 500 штук. Тогда возник вопрос: почему же мы, рыбаки, выбрасываем этого краба за борт как прилов, тогда как он считается деликатесным продуктом?
